Ведьмы за границей
Шрифт:
– Нянюшка, ты пьешь почти чистый ром, – указала Маграт.
– Это ты мне говоришь? – хмыкнула нянюшка, делая очередной глоток. – Ваше здоровье!
– Слишком уж легко все оказалось, – сказала вдруг матушка Ветровоск.
– Ну еще бы! Это ж мы! – воскликнула нянюшка. – Если надо что-то сделать, кто ж еще это сделает, кроме нас, девочек, а? Покажите мне человека, который смог бы туда проникнуть и провернуть все в мгновение ока! Особенно удачно получился фокус с каретой.
– Сказка не складывается, –
– Да наплюй ты на эти поганые сказки! – высокомерно перебила ее нянюшка. – Их всегда можно перекроить по-своему.
– Не всегда. Нужно знать, где подступиться, – возразила матушка. – В любом случае, не исключено, что они смогут достать ей и новое платье, и лошадей, и карету, и все прочее.
– Да где? Когда? – воскликнула нянюшка. – Сегодня ж праздник. Ни за что не успеют! Бал начнется с минуты на минуту.
Матушка Ветровоск побарабанила пальцами покраю столика.
Нянюшка вздохнула.
– Ну что еще? – устало спросила она.
– Не бывает так, и все тут, – заявила матушка.
– Послушай, Эсме, единственное, что их сейчас спасло бы, так это волшебная палочка. А палочка у Маграт, – нянюшка кивнула на Маграт. – Верно ведь, Маграт?
– Гм, – ответствовала Маграт.
– Надеюсь, ты ее не потеряла?
– Нет, но…
– Ну и порядок.
– Только… Э-э… Элла сказала, что у нее две крестные…
Рука матушки Ветровоск резко опустилась на стол. Нянюшкин стакан подскочил и опрокинулся.
– Вот оно! – взревела матушка.
– Он был почти полный. Почти полный стакан, – укоризненно заметила нянюшка.
– Пошли!
– Почти полный стакан…
– Гита!
– Да иду я, иду! Просто стакан…
– Быстро!
– Я только хотела попросить принести мне дру…
– Гита!
Ведьмы уже приближались к дому, когда из ворот вывернула карета и покатила прочь.
– Не может быть, чтобы это была та самая карета! – воскликнула Маграт. – Мы ведь избавились от нее!
– Надо было пошинковать ее на кусочки, – покачала головой нянюшка. – Заодно тыквы бы поели…
– Нас обошли, – сказала, останавливаясь, матушка.
– Слушайте, можно же проникнуть в сознание лошадей… – предложила Маграт.
Ведьмы сосредоточились.
– Никакие это не лошади, – вдруг сообщила нянюшка. – Похоже, это…
– Крысы, превращенные в лошадей, – закончила матушка, которая умела влезать в умы куда лучше, чем в душу. – Я чувствую то же самое, что и тогда с бедным старым волком. Их сознания больше похожи на фейерверк.
От неприятного ощущения у себя в голове она даже поморщилась.
– Наверное, – задумчиво произнесла матушка, глядя вслед исчезающей за поворотом карете, –
– Это не поможет, – возразила Маграт. – Кроме того, там внутри Элла!
– А есть и другой способ, – хмыкнула нянюшка. – Я знаю кое-кого, кто запросто залезет им в мозги.
– И кто же это? – спросила Маграт.
– Итак, наши метлы при нас, – сказала нянюшка. – Догнать их труда не составит…
Ведьмы приземлились в укромном переулочке, обогнав карету на несколько минут.
– Не больно-то мне это нравится, – призналась матушка. – Такие вещи больше Лили по душе. Терпеть не могу подобных штук. Ты только вспомни того волка!
Нянюшка вытащила Грибо из его гнездышка среди прутьев.
– Да ведь Грибо и так почти человек, – сказала она.
– Ха!
– К тому же это все равно продлится недолго. Хоть нас и трое, – добавила нянюшка. – И кстати, интересно посмотреть, сработает или нет.
– Да, но это неправильно, – указала матушка.
– Только не в здешних краях, – фыркнула нянюшка.
– Кроме того, – вдохновенно изрекла Маграт, – мы хорошие ведьмы. Значит, ничего плохого и неправильного мы сделать не можем.
– О, да, уж кто-кто, а мы-то хорошие, – скептически ухмыльнулась матушка. – Как же я, дура, забыла об этом.
Нянюшка выпрямилась. Грибо, понимая, что от него что-то требуется, выжидающе уселся и поднял морду.
– Матушка, ты должна согласиться, ничего лучшего нам уже не придумать, – привела еще один довод Маграт.
Матушка заколебалась. Из-под отвращения пробивался слабенький предательский огонек увлечения идеей. Кроме того, они с Грибо вот уже много лет сердечно ненавидят друг друга. Почти человек, говорите? Ладно, пускай понюхает, каково это, посмотрим, как ему понравится… От подобной мысли ей даже стало стыдно. Но не очень.
– Ай, ладно.
Они сосредоточились.
Как было отлично известно Лили, изменение формы объекта – один из сложнейших видов волшебства. Но с живым объектом все намного легче. Ведь как-никак, а живое существо уже знает, какая у него форма. И все, что вам требуется, это лишь изменить его мышление.
Грибо зевнул и потянулся. К его удивлению, собраться обратно он не сумел, а продолжил вытягиваться все дальше и дальше.
В мыслительные протоки его кошачьего мозга хлынул прилив веры. Грибо вдруг поверил, что он – человек. И это не было каким-то там мимолетным ощущением, будто он внезапно стал человеком, нет, он абсолютно поверил в это. И сила сей непререкаемой веры бурным потоком хлынула в его морфическое поле, сметая все возможные возражения, полностью переделывая само его естество.