Ведьмой быть не запретишь...
Шрифт:
Наконец Дар выбрался злой как дракон, бледный как утопленник и слабый точно цыпленок. Едва сделав шаг покачнулся, но когда я подбежала чтобы поддержать его, с гордым видом выпрямился и направился на выход.
— Вот теперь он точно тебя не отпустит, Василиска, доигралась.
Кузьмич еще более осуждающе смотрел на меня.
— Да может так и лучше, не даст он тебе больше глупости творить. И как только клятву исполнять собралась?
Я погладила шею, где горела метка, отсчитывая срок исполнения клятвы, если не смогу сама исполнить значит мне и платить за сказанные слова.
— То мое дело.
— Ну-ну, кабы общее не стало.
Отбросила
Дар стоял на пороге, оперевшись на перила и становился все бледнее. Тут же забыла о всех планах злопыхательных., подскочила и схватив за руку, ощутила насколько она холодная. Неужели навь до сих пор не отпускает, а глаза-то черные-черные.
— Ты как?
Он попытался улыбнуться, но выходило плохо.
— Я в порядке.
— Да я уж вижу, и зачем вышел спрашивается? — обхватив ледяные пальцы, громко крикнула. — Кузьмич.
Он вынырнул из дома, воровато оглядываясь, вот не к добру это.
— Отнеси Дара в дом обратно, да на кровать уложи, а кровать поближе к печи подтяни и разожги, чтобы погарячее было.
Дракон выразительно посморел на меня, потом на домового, и вытянув палуц в его сторону хрипло пробормотал:
— Только попробуй, пришибу.
Кузьмич не убоялся, да и смешно сказать дракон, а едва держится на ногах да трясется точно лист осиновый. Потому домовой без особых усилий подхваил его под колени и поволок слабо сопротивялющегося крылатого обратно в дом.
Я же осматривала боевое поле. А посмотреть было на что, целыми остались только двор да добротный ведьминский дом, а дальше было такое, что плакать хотелось. С дюжину драконов вокруг леса летали, щедро огнем поливая уже иссушеную землю, не слышно было ни стрекота насекомых, ни пения птиц, ничего. Всех ироды прогнали, а кто не успел сбежать погиб смертью страшной, и я чувствовала отголоски той боли всем своим нутром. И щит над домом вот-вот распадется, уже весь покрытый трещинами и кое-где пробоинами с куриное яйцо, еще удар и все, а если так, то это крепко по хранителю ударит.
— Вяц, снимай защиту.
Дух, все это время храбро державший защиту тихо ухнул и обрубил нити силы, которые из земли тонкими лентами тянулись. Не успел купол до конца растаять как меня обдало волной жара, да только пламя не тронуло, обошло стороной и подпалило курятник, из которого тут же куры как зерно посыпались. Задрав вверх голову и глядя на кружащих словно вороны ящеров, закричала.
— Прекратите на моей земле бесчинствовать,
Драконы перестали плеваться огнем и начали снижаться, закрывая мощными крыльями солнце. Среди всех отличалься массивностью и грозным выражением морды золотой дракон. То есть дедушка Дара тоже пожаловал, но не мне винить старика в гневе, все же внук гораздо дороже неведомо какой девчонки, но никто не давал им право все вокруг рушить и жизни невинных тварей забирать, они ничем не лучше того же князя. На землю рядом со мной ступил уже мужчина в сверкающем белизной камзоле с золоченными пуговицами, что резко контрастировало с чернотой и разрухой царившей вокруг.
— Я прилетел за внуком…
Дракон замер так и не договорив с удивлением прислушиваясь к чему-то. Потом резко ступил вперед, пытаясь меня оттеснить и попасть в дом. Да только не
— Вы на моей территории, и в дом я вас не приглашала.
Золотистые глаза сузились.
— Пусти, ведьма. Ты и так много беды наделала.
Да, наделала, в том моя вина, а значит мне и исправлять. Но Дара сейчас не отдам, ему моя сила нужна, а потому твердо проговорила:
— Я вас не приглашала, вы пришли разрушать и убивать, а потому вы нежеланные гости в моем доме.
Дракон снова прислушался.
— Дар жив?
Вся спесь сползла с дракона, и сейчас передо мной стоял бесконечно усталый мужчина, которого словно червь точило беспокойство.
— Да.
— Как? Я почувствовал его смерть, его имя было стерто из списка живых рода.
– Проверьте его еще раз.
Злат внимательнее ко мне присмотрелся, и ему одному ведомо что он там увидел.
— Ты снова его вытащила? — не дождавшись от меня ответа, продолжил. — Пропусти меня ведьма, только меня, я заберу внука домой, ему лекари нужны.
Сделала воздух еще более плотным, показывая свои намерения.
— Прилетайте через неделю, тогда если захочет он сам с вами уйдет, а пока что ему моя сила нужна.
Тяжело вздохнув дракон сдался, наверняка знал что я права, а потому так легко отступил, не думал же он что я с ними полечу.
— Хорошо, ведьма. Ты в ответе за его жизнь, если что-то случиться пеняй на себя.
Вот же ж гад чешуйчатый. Я конечно на благодарность не расчитывала, но дедушка уже лишка хватанул. А потому гордо вскинув голову и расправив плечи громко отчеканила.
— А вы в ответе за тех, чьи жизни в этом лесу забрали. А потому будьте добры исправить все и сделать как было, если жизни не вернуть, то хотя бы лес соженный восстановите, чтобы зверью было куда вернуться.
Не дожидаясь ответа, и так все по перекошенному лицу дракона видно было, пошла в дом. И только там прислонившись к дверям тихо выдохнула. От страха дрожали ноги, но я больше никому не позволю видеть свои слабости, и так наворотила столько, что и лопатой не разгребешь.
Кузьмич исправно топил печь, в доме уже дышать нечем было. Махнула рукой, показывая что достаточно. Дару сейчас свои силы восстанавливать нужно, а для этого тепло просто необходимо. Хорошо бы баньку растопить, да вот только баньки во дворе больше не было, а новую справить нужно время которого нет. Тихо подошла к узкой кровати и посмотрела на Дара. Он успел уснуть, все таки сильно из него навь силы тянула, впалые щеки и темные тени под глазами тому прямое доказательство, и то что для меня прошло бесследно, для него было испытанием. Положила руку на холодный лоб, и медленно, по капле передавала ему свою силу. Мы с ним теперь как одно целое, души связаны крепко, и не разрубить не разорвать нашу связь. Я видела как сероватая кожа дракона снова становиться белой, появляется румянец, и до этого рваное дыхание выравнивается и сон превращается в живительный и глубокий. Медленно отступила чтобы не потревожить и опустилась рядом на табурет, предусмотрительно подставленный Кузьмичом. День только начался, а мне уже хочется чтобы побыстрее закончился, сил нет, усталость давит неимоверным грузом, а дел невпроворот.