Ведьмой быть не запретишь...

Солнцева Велена

Посмотрела на князя, который успешно отбивался и успевал при этом руководить своим дурнопахнущим войском. Тень в сражение не вступала, а просто взлетела повыше и с насмешкой смотрела на мои неумелые попытки. Силы-то стало хоть отбавляй, а вот умений пока что не хватало, и даже память предков в этом не помощник. Как руки сложить, да как слово сказать подскажет, а вот сколько силы туда вложить неведомо.

Перестаралась я черпая силу земли, теперь не хватит разломы хорошо закрыть, и так и будут красоваться. Задумчиво потерла лоб, возможно это и неплохо, ни

одна гадость не пройдет. Князь отбивался и все ближе ко мне подходил, я же отступать не собиралась. Мы с ним теперь на равных, моя сила против его опыта.

— Василиса, прекрати.

Сделала вид что не услышала, еще сильнее выворачивая руки и буквально вгрызаясь пальцами в землю. Расщелин стало больше, а те что до этого были углубились.

— Остановись ведьма, ты себя погубишь.

Да что ж это такое? Все как мухи назойливые окружили и жужжат, сосредоточится не дают. Прямо возле круга в котором восседала я, появились все ведьмы моего ковена. Всеслава черная от гнева сжимала в руке клюку, которую брала крайне редко.

— Что ты творишь глупая, посмотри на себя, в тебе и человеческого то чуть осталось.

Сначала непонимающе посмотрела на ведьму, не в состоянии понять к чему она клонит, а потом глянула на руки свои, которые уже и руками-то не были. Те же лианы, крепко свитые и корнями в землю уходящие.

— Уходите. — перемена была столь неожиданна, что заставила меня испуганно поежиться. Сверху разозленно зашипела тень.

Всеслава обернулась к кругу.

— Ей чувства возвращать надо, быстро приведите того дракона вшивого и мать ее, по другому не сдюжим, сильна она. — и уже тише себе под нос пробормотала. — Лучше бы мозгами ее одарили.

Разозлившись на ведьму, на ее самоуверенность и привычку все время поучать, тряхнула землю под ней, да только та не упала, выстояла и рассмеялась.

— Эх, Василиса, при большой силе еще и думать желательно, а ты не сильна в этом, сродни дереву в которое превращаешься.

Я вскричала в гневе и выпростав руку из земли попыталась достать эту поганку, которая уворачивалась с проворством кошки.

— Ни на что ты не годная, только зря лес попортила.

— Замолчи, тварь. Мой лес, что хочу то и делаю.

Вверху снова вскричала Тень, опрометью бросившись на Всеславу, да ту неожиданно князь прикрыл, взяв удар на себя. Ему то ничего не будет, от силы тьмы он только сильнее станет.

Тень метнулась ко мне.

— Сопротивляйся, иначе договор будет расторгнут.

Я моргнула, так значит говорить она может.

— Чему сопротивляться?

— Чувствам, дура.

Слегка опешив, присела и призадумалась. Внутри меня что-то точно происходило, вот прямо сейчас я чувствовала робкие ростки где-то в душе, они стремились заполнить, затянуть пустоту.

— Не могу.

Тень подплыла еще ближе, барьер мной созданный ее пропустил.

— Ты должна. — она приблизила лицо ко мне, и я еще раз смогла полюбоваться нашей схожестью, если бы не эти провалы глаз. — Убей их всех.

Убить? Внутри снова что-то шевельнулось, и тут же угасло под натиском чувства

более сильного, чувства неправильности. Они неправильные, они пришли в мой лес, портят его, портят меня, их нужно убрать, стереть чего бы это не стоило. Поднявшись на ноги, занесла руку для следующего удара собирая силу воздуха, размажу всех разом.

Всеслава побледнела, князь слегка отступил мрачнее лицом.

— Где твоих ведьм носит?

— Тропу открыть не могут, она закрыла все входы.

Князь что-то прикинув двинулся ко мне, я же рассматривала его как букашку, случайно на подол забравшуюся.

— Опусти руки, Василиса, ты же не такая, ты добрая и отзывчивая девочка. Неужели ты убьешь своих подруг?

Отвечать мошке нет смысла, а потому приготовилась для удара, но почувствовав разлом, стремительно развернулась. Они все стояли рядом — ведьмы круга, мама, и крылатый дракон, который тут же рванул ко мне.

Всеслава только и успела что громко крикнуть:

— Стой, это уже не она.

Да вот только когда драконы кого слушали, покрывшись чешуей он сумел преодолеть барьер практически не пострадав. Схватив меня за руки, если это можно было так назвать, с силой их сжал и глядя в глаза попросил:

— Проснись, малышка, прошу тебя.

В сердце что-то дрогнуло, а он все ближе притягивая к себе зашептал.

— Я оставил тебя, чтобы ты в себе разобралась, а не глупости делала. И что бы было опоздай я всего на минуту? Ты же если бы кого убила, сама себя потом не простила, и следом ушла. А я без тебя жить не смогу, я уже дом нам строю. Там много комнат, он большой и светлый, там даже детская уже есть. Все ждет только тебя.

Сердце застучало ускоряя свой темп, тень шипела за спиной, но я не обращала внимания.

— Кем? — голос плохо слушался. — Кем я войду в этот дом?

Он не отводя взгляда погладил мою щеку, медленно обрисовал контур губ.

— Ты можешь быть лишь женой.

— Единственной?

— По другому и быть не может, ты хозяйка моего сердца.

Позади была какая-то возня, я услышала только громкий крик:

— Толкай.

В спину что-то пнуло, совсем легко, и словно озноб по коже пронесся. Мир заиграл другими красками и я в ужасе смотрела что натворила. Искореженные деревья устилал землю, прикрывая собой упокоенных, некоторые из них торчали из под земли. По периметру границы пролегла глубокая расщелина, медленно заполняющаяся водой. Глаза застилали глаза.

— Это все я сделала?

Дар не ответил, только крепче руки сжал, делая мне больно. Перевела взгляд на своего дракона и взвыла. Из груди любимого торчал конец меча, за спиной его стоял князь с мрачной решимостью глядя на меня.

— Я же говорил тебе, что не потерплю рядом с тобой дракона, Василиса? Ты сделала свой выбор.

Дар медленно оседал на землю, так и не отпустив моей руки. В его глазах сквозила любовь, перемешиваясь с болью.

— Живи, малышка.

Упав на колени, умоляла не бросать меня, просила всех ведомых богов помочь мне. Откликнулся только один, и то не божество.