Ведьмой быть не запретишь...

Солнцева Велена

Я покосилась на Дара.

— Да никуда он не денется.

Пошла, запустила руку под слежавшуюся солому и нащупала небольшой мешочек, вытащив его на свет показала Ганне.

— Да, это оно. Знала бы ты каких трудов мне в свое время стоило их достать, немало народу извести пришлось. Да потом другой способ придумала.

Она покосилась на своего хранителя, а я поспешно вытрусила из мешочка монеты — блестящие, словно и не пролежали много лет без дела, большие кругляши из полновесного золота. Подошедшая мама посмотрела на монеты и как фурия кинулась к Ганне.

— Ты и мою

дочь угробить решила? Ты куда ее послать хочешь? Я тебя саму щас к праотцам отправлю, чтобы обратно дорогу не нашла.

— Мама!

Мой окрик заставил женщин оторваться друг от друга.

— Ей решать идти аль нет, я никого заставлять не буду.

Всклокоченная ведьма зло зыркала по сторонам. Налет добродушия с нее слетел совершенно, и вот сейчас я видела ее истинную суть — злую, темную, не дающую ей самой покоя

— Говори.

— После того как ты примешь силу мою, я прикажу открыть ворота и сниму защиту, смерть тут же за прилетит, она только и ждет чтобы утащить меня. Ты сможешь за нами увязаться и найти путь к реке Смородине, а дальше как быть тебе самой решать, идти к Калиному мосту или нет. Да только помни, что ведьмы всегда охраняли этот путь, контролировали мир живых и мертвых, один из хранителей моста — змей, дальний сородич твое милого, может и договориться сможете.

— А монеты зачем?

Ганна зло зыркнула на маму.

— Чему ты только дочь учила?

— Чему надо, тому и учила. Ей это без надобности было.

Ведьма сплюнула на пол.

— Такую силу загубила. — и повернувшись ко мне разъяснила. — Монеты для откупа. Одну отдашь за вход, а две остальные надежно спряч, это будет откуп за выход. Да смотри не потеряй, за просто так не выпустят. А ты ведьма светлая, многим по вкусу придешься, правда жаль на один зуб. — и она оценивающе посмотрела на меня, словно уже примеряясь.

Мама зло выплюнула в лицо ведьме:

— И нечего так смотреть. Следующей Ягой она не станет.

Ведьма подбоченясь ехидно ответила:

— А не тебе это решать.

Две ведьмы переругивались, а я с надеждой смотрела на дракона.

— Не бойся, вытащиш, один раз вытащила и второй сможешь.

— Откуда вы знаете, что вытащила?

— Да мать твоя такая же неумеха как и ты, а сколько разговоров было, Варвара невиданной силы ведьма, тьфу, была да вся вышла. — и не обращая внимания на злое шипения продолжила. — Не чета твоей бабке, вот та ведьма была самой тьмой благословленная. Когда родительница твоя связь вашу бездарно обрывала, след оставила, вот этот след тебе и поможет его найти на той стороне. А теперь иди сюда.

Я медленно подошла, и ведьма схватив за руку приказала своему хранителю.

— Как только дух испущу, ворота открывай. Да только драконов не пускай, нельзя чтобы тело забрали. — потом подняла на меня взгляд таких недавно ясных, а сейчас подернутых мутью старости глаз. — Так и не успела я тебя многому научить, жаль, да только жизнь лучший учитель.

Она с силой сжала мою ладонь.

— Передаю силу свою ведьме Василисе. Принимаешь ли ты ее по доброй воле?

Я тихо прошептала:

— Принимаю.

И полилась ко мне чужая сила, сначала ручейком мелким, а потом полноводной

рекой хлынула. Я все вбирала без остатка, чувствовала что так правильно, что сила занимает положенное ей место, память предков помогала распознать что это не тьма, а мощь ведьм веками накопленная. А как дальше ею распоряжаться мое дело, то ли к тьме уйти, то ли к свету податься, а можно и на страже стоять. Еще мгновение и Ганна выдохнула.

— Все.

Она испустила последний вздох и затихла. Во дворе бесновался дух, отгоняя крылатых, а я вылетев на порог громко крикнула:

— Открывай!!!

Когда вернулась обратно в дом, увидела что мама практически уже полностью поседевшая, сидит бессильно прислонившись к стене.

— Кузьмич, етить твою бабушку, где ты когда нужен?

Сама не знаю почему, но горе отпустило, я знала что спасу, что смогу вытащить его и из-за грани. Домовой вынырнул из печи весь в саже.

— Я здесь.

— За мамой смотри.

Я знала что делаю, и потому порывшись в запасах ведьмы нашла настойку из моровика и махом выпила. Мое земное тело тут же упало бездыханное, а дух легко поднявшись подлетел к Ганне. Над той уже кружилась черная тень.

— Все упираешься ведьма? Уходить не хочешь? Обмануть и в этот раз надумала?

Смерть запустила руку прямо в тело ведьмы и выдернула из него дух, едва заметный, бледный, слабый.

— Да, поизносилась ты за эти года. Ну ничего, хозяин ждет тебя.

Она не видит меня, поняла я, и осторожно двинулась следом. До реки Смородины не так уж и далеко оказалось, или для духов по другому расстояние меряется. Смерть потащила Ганну дальше, а я слегка отстала, внимательно осматриваясь. Берег реки был иссущенным, редкие покареженные деревья никого бы не спасли от жара исходившего от огненной реки. Величественный мост пролегал на другую сторону лишь видневшуюся вдали, и по этому мосту шли словно на казнь люди и нелюди, или то что от них осталось, смрад стоял умопомрачительный, горелая плоть, запах гниения и дух смерти. Зрелище было жутким до дрожи.

– И что здесь живая душа забыла?

Резко развернувшись увидела высокую статную женщину с рыжими как сам огонь волосами.

— Чего молчишь? Живым сюда хода нет.

— Я не живая.

Женщина повела крючковатым носом.

— Но и не мертвая, да к тому же ведьма, светлая.

Теперь она с непонятным интересом рассматривала меня, словно разборчивый покупатель разглядывает товар на прилавке.

– Простите, госпожа. Но мне очень надо на ту сторону.

Я протянула одну из золотых монет, помятуя о том, что за проход заплатить нужно. Она внимательно посмотрела на монету но не взяла, тихо хмыкнув.

— Я не привратник, девочка. Я здесь для того, чтобы отваживать таких как ты, за последние сто лет зачастили что-то живые в царство мертвых бегать, ты уже четвертая.

Бухнувшись на колени прошептала.

— Пожалуйста, тетенька, мне очень надо.

Она еще более внимательно посмотрела, задумчиво приговаривая.

— Светлая значит, сердце горячее как лава, обжечься можно, ведьма к тому же. — протянув мне руку строго приказала. — Вставай.

Я приняла руку и женщина тихо хмыкнула.