Ведьмина диета

Сорока Ирина

— Ладно, будь, по-вашему. Но на заставе все же задержаться придется.

* * *

Остались мы на пограничье, ровно на три дня. Пусть спешим, но есть вещи важнее времени — информация. А сейчас небольшая застава гудела, как пчелиный рой в теплый день, столько понаехало народа. Постоялый двор так переполнился переселенцами, что даже князю там найти место оказалось сложно, пришлось проситься на постой к коменданту. Тот нашему появлению не обрадовался, пришлось потеснить не маленькую семью, но принял с радушием.

Целым

днями мы пропадали на улочках маленького селения, когда вместе, когда разбредаясь в разные стороны. Даже Лизавета с радостью рассказывала о добытых за день сведениях, когда вечером мы собирались в одной из выделенных комнат. Только вот получившаяся картина все больше и больше ужасала своими масштабами.

Если еще год назад люди не замечали ничего особенного, ну попадется незнакомое растение в огороде, выдернул его и всего делов, то в последние две недели стало происходить очень много странного. И не только в Зареченсом княжестве. Зараза успела расползтись по многим государствам. Люди бросали насиженные места и спасаясь от неведомого чудища, настоящих следов которого я не нашла ни в одном рассказе. Зато подтвердилась догадка княгини о появившейся прорехе в нашем мире. Только боюсь, одной мне ее заделать сил не хватит…

На третий день было решено трогаться. Я долго мялась заезжать на местную голубятню или поймать птицу в дороге, но потом решила довериться обычному письму. Уверена, помощь мне потребуется, только не знаю, хватит ли сил у нас троих али всех ведьм звать надобно, поэтому бумаге и доверилась, так проще будет остальным объяснить, что требуется.

И снова в путь, только теперь в другом царстве-государстве. А что изменилось-то? Ничего у природы свои границы, от людей не зависят они.

— Глаш, а чего теперь делать будем? — подъехала ко мне Забава.

— Боишься?

— Боюсь, только без тебя в сто раз страшнее будет.

— Глупая, со мной опаснее.

Забава опасливо озиралась и ко мне жалась, будто и в самом деле ожидая, что сразу за воротами заставы чудища бродят. Даже сестрица как-то притихла и к князю не лезла. И на том спасибо!

А странности и впрямь очень скоро начались.

Ближе к полудню остановились мы передохнуть на придорожной поляне. Видно, купцы, да селяне, здесь часто привалы устраивают, потому и соорудили столик под крышей, чтобы вода в дождливый день поесть не мешала. Там же и мы расположились со своим нехитрым скарбом.

— Далеко ли до столицы? — спросила Забава, разливая наваристую уху.

— Если поторопимся, завтра к обеду будем.

— А как она называется? — влезла сестрица.

От неожиданности полоснула ножом, по пальцу хлеб нарезая. Глухо застонав, сунула палец в рот. Вот же разиня!

— Молчи уж, может и впрямь за умную сойдешь, — шикнула на нее Забава.

— Дай посмотрю, — князь перехватил за запястье руку. — Нечего в рот все совать, чай есть средства получше?

— Твоя невеста, там, — кивнула в сторону сестрицы,

и руку вырвала.

Нечего ко мне приставать, да душу бередить.

— Спасибо, что напомнила, — обиделся князюшка и отошел к другому концу стола, цапнув, посыпанный солью, огурец.

На душе стало так противно, что хоть волком вой под ближайшим кусточком. Вот чего, я не радуюсь маленькому вниманию, а сама к другой толкаю?

— Глаш, на вот возьми, приложи, — с другой стороны подошел купец. Непонимающе ставилась на зажатые в его руке листья. — Подорожник. Возьми. А хлеб я и сам нарежу.

Посмотрела на Еремея, потом на делающую хитрые знаки Забаву и снова на купца. Он лишь плечами пожал, отвечая на мой не сказанный вопрос.

— Ерёмушка, — попыталась проворковать, получилось плохо, но князь аж подобрался, явно прислушиваясь. — Спасибо, родимый, а то кровь все никак не остановится, — не быть мне актрисой, не дано просто, — того и глядишь, кровь кого-нибудь приманит. А больше обо мне позаботиться не кому. Тебе да Забаве довериться могу.

Лучше бы я ничего не говорила, потому что князь, молча подошел, схватил за руку и потащил в лес.

— Кто тебе дал право меня, как яблоко, своими ручищами хватать? — налетела на него, стоило остановиться.

— А кто тебе дал право на шею другим мужикам вешаться?

— Тебе значит можно?!

— Мне можно, а другим нельзя.

— С какой это стати?

— А с той, что он не твой суженый.

— Велика беда! Может, я за него замуж собралась?

— И подругу не жалко?!

— А я у нее благословения испросила! И, вообще, шел бы ты невесту донимать, да думать, как матушке получше представить, чтобы сразу не испугалась! А я со своим женихом сама как-нибудь разберусь!

— Женихом, значит, — прошипел так страшно князь, что впервые от испуга пятиться начала. — Разберешься?

Отступила еще на один шаг, но нога попала в маленькую ямку и я, неловко взмахнув руками, начала падать. На миг зависла в воздухе, с ужасом понимая, что дальше крутой склон оврага, катиться по которому совсем не хочется и что есть мочи завизжала. Но местный леший был очень занят или оглох от старости, но на выручку одной непутевой ведьмочке не спешил, зато почувствовала, как кто-то, пытаясь защитить от острых корешков и прошлогодних веток, крепко прижимая к себе, катится вместе со мной.

— Глупая, самонадеянная, вредная ведьма!

— Слезь сначала с меня, а потом высказывайся, — почти миролюбиво ответила князю, открывая, наконец, глаза.

— Мне и так хорошо, — ухмыльнулся в ответ Гред.

Попробовала спихнуть — не получилось, попробовала выползти — не дали.

— Отпущу, если пообещаешь.

— Что?

— Своей руки никому кроме меня не отдавать.

— Глаша! — послышался голос Забавы откуда-то сверху. — Живая?

— Пусти, — со всей силы уперлась руками в грудь князя. Не хватает только застать нас в таком виде.