Ведьмина диета

Сорока Ирина

— Раз ты такой умный, может, знаешь зачем она меня зовет? — сорвала низко висящее яблоко.

— Ясно дело, женить вас поскорее надо, — не обиделся на мои слова парень- Вдруг чего вчера ночью накупали, негоже чтобы дите при живом отце само по себе росло.

Подавилась от услышанного и сильно закашлялась.

— Ты кушай не торопись, — постучал по спине Михей, — это полезно, особенно в тягости.

Он еще учить будет, что беременным полезно? Меня? Ведьму? Да первый малыш, которого приняла

уж сам семьей обзавелся, да своего ребеночка ждет!

— К озеру ведешь? — утирая выступившие слезы, спросила у парня.

— Туда.

— Значит, дойду сама. У тебя ж дел, наверное хватает.

— Посты еще обойти надо, проверить охрану, — кивнул, почесав короткий ежик черных волос.

— Вот, ты иди не бойся, а я дорогу найду.

На том и порешили. Я пошла вниз по тропинке, а парень назад к терему повернул.

Ничего себе мысли у него в голове. Это что же получается, скоро все княжество к свадьбе готовиться начнет. Не согласная я! Страшно.

— Ну, здравствуй, — грустно улыбнулась женщина, выходя на встречу из беседки. — Уж совсем тебя заждалась.

— Заспалась что-то…

— Наслышана… где рысенок?

— С подругой в комнате оставила.

— Бери всегда с собой. Я ведь не просто так от подарка отказалась.

Кивнула.

— Нам поговорить с тобою надо.

— О купании? — испугано спросила в ответ, только бы женить сразу не начала! Хотя о чем это я, клятвы на камне еще никто не отменял…

— Об этом тоже поговорим, но в другой раз, — звонко рассмеялась в ответ, отчего лицо женщины стало удивительно добрым. — Есть дела поважнее. Пойдем чай пить.

Она зашла в беседку, открывая проход, за которым виднелся деревянный столик и несколько табуретов.

— Меня зовут Ольха Любимовна.

— Глафира Ив…км. м… отчество у матушки надо уточнить…

— Без него обойдусь.

Княгиня разлила цветочный чай по белым, непривычно тонким чашкам.

— Пей, разговор долгим будет.

Кивнула и отпила глоток. Вкусно, привкус розы и легкий едва уловимый мятный оттенок.

— Дела в нашем княжестве неладные творятся.

— Ага, видела, уж лешему за подмогой послать велела.

— Что так плохо?

— Как знать, только одна не справлюсь.

Княгиня глаза опустила, да чашку свою в руках вертеть начала.

— Глаш, боюсь я.

Молчу, только смотрю внимательно.

— Не просто так в хоромах княжеских сидела, пока Ольгред по свету ездил. Книги разные собирала, да искала, как бы мир наш спасти… — замолчала, да я опять торопить не стала.

— Разлом появился.

— Как? — ахнула.

— Вот так, — княгиня махнула вдоль горизонта, — Сама видела.

— И что там?

— Не знаю, воевода не пустил, сказал, что князь пуще жизни беречь наказывал.

— Давно?

— Да

с неделю уж.

Задумалась, ароматный чай прихлебывая. Это что ж получается? Беда нас ждет неминучая? Ну уж дудки! Выкрутимся и в обиду себя не дадим.

— Мама! Вот вы где?! Почему не позвала на сестрицу будущую посмотреть?

— Аленушка, остепенись. У самой деток двое, а ведешь себя как маленькая.

— Ладно тебе ворчать! — подскочила черноволосая девица, да смачно в щеку поцеловала. — Вот брата женю сразу стану взрослой-привзрослой.

— Ну-ну…

— Меня Аленкой звать, а ты Глаша? Гредушка все про тебя рассказывал.

— Так уж и все? — улыбнулась новой знакомой.

— Почти, — широко улыбнулась Алена. — Что за тайный совет, да без меня?

— Ты и сама уже давно все знаешь, — отмахнулась Ольха, наливая третью чашку с чаем для дочери.

— И что решили?

— Разлом смотреть надо, ведьм в подмогу ждать, книги умные читать, — выдала свой вариант дальнейших действий.

— Я с вами.

— Ну, уж нет!

— Правильно, Глашка, — по мостику к нам шел Гред, да разговор слышал. — У тебя Аленка детки маленькие, негоже рисковать.

— Ведьмы должны мир защищать! — запальчиво возразила княжна.

— Нужно будет и твоей помощью не побрезгуем, а пока не лезь в пекло, постой в сторонке, — погладила по руке дочь княгиня.

Кивнула соглашаясь. Мне рисковать на роду написано. В смысле роду у нас такой, что латать мир приходится, так зачем же посторонних вмешивать.

— Вы мне воеводу в провожатые дадите? Сразу после обеда поедем смотреть, — спросила у Ольхи Любимовны.

— Дадим, только лучше с утра отправляться — путь не близок. Да и я с вами поеду, может, чем подсоблю.

На том и порешили, Княжеская семья еще чай пить осталась, а я заспешила назад. Нужно подумать, что с собой взять, да сделать.

— Что это тебя в личную княжескую беседку впускают, а меня нет? — на берегу встретила меня неласково сестрица.

— Значит, не доросла пока, — отмахнулась от нее, в горку поднимаясь.

— Знаем мы, что у тебя там выросло, у любой гулящей девки есть, — не осталась в долгу Лика.

— Кабы и так? Чего ж ты серчаешь? Невеста-то ты, в девках не останешься. А что? Как мамки наши. Только, знаешь, что? Мужика своего я не отпущу, пусть и в полюбовницах останусь! — вот же язык, от злости сама невесть что болтаю.

— Мамка твоя только на словах папку отпустила, — шмыгнула носом Лизавета. От неожиданности остановилась, да на лицо взглянула. Подбородок дрожит, глаза, что озера полны слез.

— Что?

— То! Только о своей ведьме рыжей и думает! Сама слышала, как он матушку Серафимой звал!