Ведьма 2000

Кузнецова Наталья Владимировна

Бархатные портьеры разъехались… Ливия ощутила падение. Она падала, и ветер рвал одежду на ней, яростно завывая в гневе от того, что кто-то посмел вторгнуться в его владения. Глаза заволокло пеленой, от холода и порывов ветра они слезились, поэтому рассмотреть что-либо не удавалось. В тело впивалось множество ледяных иголок, и уцепиться было не за что. Да девушка и не пыталась, полностью отдавшись тому, что с ней происходило. Она превратилась в хрупкую игрушку в руках судьбы. Облака, словно сахарная вата, таили под руками, их материя была слишком хрупка, чтобы удержать её. Но из сердца исчез страх, и пришло понимание, что всё это происходит не с ней — это чужая жизнь, чужие эмоции. Она больше не была Оливией Уоррен! Теперь её сущность буквально пульсировала нереальной мощью, и в голове не было и зачатков мысли, что от соприкосновения с твёрдой поверхностью земли она разобьется или с ней что-то может случиться. Отнюдь, в ней лишь появлялось раздражение от такого неудобства, соседствуя с терпеливым ожиданием. А затем в ней будто произошел взрыв неукротимой энергии. Этот поток был таким мощным и горячим, словно каждую клеточку затопила вулканическая лава. Но даже когда

она вся наполнилась, казалось до самых возможных пределов, энергия продолжала прибывать. Только она лишь приветствовала это и не пыталась сопротивляться, поворачиваясь навстречу этому чуду всем своим существом, принимая этот поток до последней капельки. Тело изгибалось, подчиняясь жёстким ударам ветра и неукротимым силам, нашедшим в ней своё сосредоточение. Глаза широко раскрылись, непроницаемая дымка, закрывающая их, рассеялась, и девушка поняла, что излишки энергии нашли выход. Её тело было окутано ослепительным белым светом, она сама стала этим светом, сияющим сгустком, подобно комете, летящим к земле. Преобразование закончилось успешно.

Бездна Знаний отринула Оливию, выбросив в мир реальности. Оливия вновь стала собою, вернув себе тело и душу, и полный набор своих эмоций вдобавок. Девушка поняла, что то, что она узрела и прочувствовала, было путешествием архангела в мир людей. А какого именно, догадаться не сложно. Только непонятно, почему её видения были с этим связаны.

Ливия медленно приходила в себя, но не смела поднять на него глаза, хотя и чувствовала, как взгляд Габриеля обжигает её. Аккуратно, с дрожащей улыбкой на губах, она отняла свои руки от парня. Он стоял молча, явно ожидая её объяснений. Вот только девушка не знала, что ему сказать. Пока разум бился над этой задачей, услужливое подсознание вышло из положения оцепенения и, отдав команду губам, произнесло, разом нарушив любые клятвы о сохранности тайны до поры до времени:

— Какая я, оказывается, неуклюжая… правда, теперь мне известно, кто ты!

Глава 29

Ангелиус равнодушно оглядел ряды своих верных слуг, вальяжно развалившись на высоком кресле, очевидно напоминавшем ему трон. Всего трое демонов осталось у него, как ни печально это звучит. Жалкие, ни на что не годные твари, пушечное мясо, но, увы, без них ему не справиться, как ни прискорбно. Должен же кто-то выполнять черновую работу или играть роль приманки. Он слишком ценен для таких задач, его же роль руководить и мыслить масштабно. Конечно, для успешного осуществления замыслов, ему хотелось, чтобы численность армии была в несколько раз больше.

Правда, о значительных потерях демон не жалел, так как они были оправданы. Прислужники погибли во имя великого дела, во имя Тёмного Князя, а он благополучно уничтожил восьмерых Носителей и к тому же покормился за их счёт. Нет ничего вкуснее человеческой плоти и крови, особенно если эти лакомства употреблять в свежем виде. А агония ведьм и их страх придали пиршеству приятную пикантность. Пир на бранном поле, под носом у своего врага, что может быть приятней?!

О да, игра с цепным псом Сил Добра очень занимательна и приятно будоражит кровь, особенно если это противоборство с перевесом на твою сторону, с твоим преимуществом. Уже восемь раз Небесный Охотник остался с носом. Впрочем, другого и не могло быть, ибо не зря Господин так благосклонен к Ангелиусу и ценит его. Ведь он один из самых сильных, хитрых и могущественных демонов ада, готовых на всё ради похвалы своего Хозяина, просто обязан быть на шаг впереди своего врага. Теперь семь частей знаний, в которых закодировано место расположения Чёрных Врат, принадлежат ему. Чрезвычайно жаль, что восьмая ведьма, будь она проклята, успела-таки ускользнуть. Старая карга, словно поджидала его, к тому же, успела подстроить ловушку, в которую он и угодил.

Ангелиус заскрежетал зубами, в приступе ярости сжав подлокотник лапами с длинными когтями. От этого тонкие, потемневшие от времени пластины, которыми было оббито всё кресло, погнулись и на них остались глубокие вмятины.

Демон вспомнил свои мучения, когда он попал в западню. Тело буквально изнемогало от боли, путы обжигали и разъедали кожу. Не единожды Ангелиус упрекал себя за проявленную беспечность: явиться в дом к Старейшине без соответствующих мер защиты. Впрочем, за это он мгновенно поплатился. Шрамы от затянувшихся ран служили красноречивым доказательством, что надо быть всегда начеку. Он должен был помнить, что к старой ведьме нужен особый подход. Правда, ему удалось всё-таки полоснуть колдунью когтями и нанести ей смертельные раны, только в чём тут прок?! Он, опутанный с ног до головы, не мог и пошевелиться или даже попытаться добыть часть знаний, принадлежавших ведьме. В тот миг ему хотелось одного — освободиться, пока заколдованная штуковина не нанесла ему серьезных увечий. Всё бы ничего, но тут вломился в дом его заклятый враг — Небесный Охотник, архангел, созданный для грязной работёнки по поручению Небес, верный служака Высших Сил. Ангелиус нисколько не удивился, узнав, кого эти святоши прислали, чтобы его изловить. Вот только в тот момент, терзаемый болью и не способный оказать надлежащего сопротивления, он собой представлял великолепную добычу, компактно упакованную. Его жизнь повисла на волоске. Только прежде чем отправиться в ад или сгинуть навеки, демон понял, что будет сражаться до последнего. Не для того он сбежал из Преисподней, чтобы его сцапали.

Ангелиус обожал водить врага за нос, но прекрасно осознавал, что Габриель беспощаден, умён и силён, в открытом бою ему нет равных, и он смертельно опасен, практически непобедим. Либо ты его, либо он тебя. А когда путы сковывают движения и ещё причиняют жуткие мучения, всё становится ещё куда опаснее.

Их битва в маленьком домике старой ведьмы надолго останется у него в памяти. Никогда ранее Ангелиус не был так близок к краю пропасти, не был так близок к гибели. Бой был кровавый

и тяжёлый, особенно для него. Архангел целеустремлённо, методично и ожесточенно рубил и истязал его плоть, пользуясь временной беспомощностью своего врага. Ответные выпады демона по сравнению с точными ударами Габриеля были ничтожны и не приносили желаемого результата. Смрад горелой плоти забил Ангелиусу ноздри, и он с омерзением и яростью понимал, что это горит и плавится его собственное тело. Кожа была покрыта волдырями, и от неё начали отваливаться большие лоскуты. От боли темнело в глазах, а яростные крики вырывались из пасти. Ему хотелось добраться до Охотника и изорвать его на клочки, но ядовитая слюна до архангела не долетала, и вызвать смертоносный для божественных тварей огонь опутанным он не мог. Тем временем в его теле появлялось всё больше и больше рваных и колотых ран, из которых сочилась кровь и вместе с ней утекали силы. Тогда пришлось сосредоточиться на путах. Ангелиус не забудет до скончания века своё ликование, когда почувствовал, как плети, связавшие его, поддались, и появился шанс вырваться на волю. Отбиваясь, как только можно, он сосредоточился на путах и, спустя некоторое время, они пропали. Как не было велико желание кинуться в драку, демон осознавал, что слишком изранен для открытой борьбы. Совершать ещё одну глупость он был не намерен. Вместо этого решил, что пора исчезнуть и найти место, чтобы зализать раны, а Габриелю он ещё отомстит. И сделает это непременно и с огромным удовольствием, наслаждаясь каждым мгновением мучений своего заклятого врага.

Создать портал оказалось проще простого, и через него он убрался из домика ведьмы, мгновенно поняв, что Охотник за ним не последовал. Великое человеколюбие всех ангелов всегда умиляло Зло, а сейчас чрезвычайно кстати сыграло ему на лапу, давая нужное количество времени, чтобы убраться подальше и залечь в нору поглубже. Габриель — глупец, у него была возможность одержать победу, но вместо этого крылатый променял ее на умирающую старуху, которой уже не помочь. Из его лап целой и невредимой не спаслась ещё ни одна душа.

Найти хорошее убежище оказалось не так просто. Его слуги прочесали не одно заброшенное кладбище, чтобы найти приличные апартаменты. Существовать в какой-то грязной норе Ангелиус был не намерен даже в стесненных обстоятельствах и чудовищно израненный, да и к тому же, демону его уровня это просто не позволительно. Наконец, место было найдено. Им оказался старый склеп, наполовину провалившийся под землю, с красивой лепниной на крыше и милой сердцу колоннадой, с цветными витражами вместо обычных стекол. Помещение было сухим, прохладным и полутёмным, с прелестным интерьером. Там также нашлось шесть подсвечников с огарками свечей, стоящих на небольшом столе. Приятным дополнением оказалось кресло, оббитое медными пластинами, а также стены, обтянутые выцветшей, местами порванной и линялой от времени драпировкой буро-вишнёвого цвета. В аду было превосходно, но всё же маловато комфорта. Даже покои Тёмного Князя, что неизменно поражало Ангелиуса, не отличались роскошью, и демон не понимал, как тот мог терпеть такое. В общем, место его устраивало целиком и полностью. Чем ему нравились люди, так это тем, что, даже умирая, они не забывали о телесных благах, что превосходно демонстрировал этот склеп. Как оказалось, принадлежавший некогда весьма высокопоставленной и уважаемой особе. Правда, теперь хозяин склепа превратился в жалкую и бесформенную груду костей, обтянутых фрагментами одежды в старом развалившемся гробу. От этой мерзости пришлось избавиться, так как он просто хронически не переносил мертвецов, на демона от их вида нападала меланхолия. Человеческие слабости и людское стремление к определённому комфорту даже после смерти, обеспечили ему великолепные апартаменты. Хорошее место, чтобы строить планы, намечать пути к высоким и глобальным целям.

Такие размышления заставили демона самодовольно осклабиться, продемонстрировав жуткого вида, влажные от яда, клыки. В чёрных глазах разверзлась смертоносная и холодная бездна, готовая поглотить всё живое.

Он подумал, что проклятие ему более не страшно, ибо проклят он давно и на веки вечные, без шанса на искупление. Да оно ему было и не нужено.

А как хорошо всё начиналось для него, в ту далёкую пору, когда за спиной трепыхали белые крылья, и сущность его была сущностью ангела. Только всему хорошему рано или поздно приходит конец. Жизнь на небосклоне резко изменилась для Ангелиуса, лишь только Высшие чины Света прослышали о взглядах одного из своих солдат. А в чём собственно его вина? В том, что не хотел лелеять и сюсюкать с мелкими, пакостными и грешными до самого основания людишками! К тому же, ему очень захотелось ощутить вкус абсолютной власти, а не довольствоваться крохами с хозяйского стола и во всём всегда подчиняться целой орде архангелов-военачальников. Терпению пришёл конец, и он без сожаления отрёкся от белоснежных крыльев и светлой сущности ангела, ступил на путь Люцифера, готовый идти до конца ради жажды быть первым и быть значимым. Только тогда он не совсем понимал, на что идёт.

Поднять бунт среди Небесных Воинов оказалось проще простого, только эти святоши и лицемеры были слишком слабы, чтобы отстаивать своё право и поддержать его. Безликая масса, достойная лишь презрения, способная только подавлять. Падшего ангела низвергнули с Небес, навсегда лишив возможности вернуться. Но именно тогда, Ангелиус оторванный от привычного окружения, полностью осознал, что такое Свобода и, какова она на вкус. А ад, некогда являвшийся худшим наказанием для падших, о котором с ужасом рассказывали старшие ангелы тайно и шёпотом, оказался не так плох. Тёмный Князь встретил его приветливо, буквально с распростёртыми объятиями, и взял под свою опеку. В скором времени некогда обычный ангел, подчинявшийся выскочкам-архангелам, мнившим себя чрезвычайно умными, стал одним из могущественных демонов Преисподней. Господин привечал и был благосклонен к нему, и, в конечном счёте, Ангелиус занял почётное место правой руки Князя. Тот прекрасно сознавал, что новичок может стать хорошим союзником и верным слугой. А новоиспечённому демону это позволило быстро навести собственные порядки и провести реформы, убрать соперников и подмять молодняк.