Вечный
Шрифт:
— Безумная… — прошептала Ларина, поднимаясь на ноги. Оглядев сестру снисходительным взглядом, в который почти вернулась весенняя зелень, она развернулась и направилась прочь.
— Может и так, — ответила Сарина, когда замок больше не хранил присутствия сестры. — И я снова выберу самую мучительную смерть, чтобы спасти тебя.
Глава 5
Ищи ее во Мраке
Ночные тени неспешно окутывали мир. Звуки стали приглушенными, сливаясь с шелестом ветра…
— Надо возвращаться! —
Конь под командиром стражи захрапел и принялся пританцовывать на месте, перебирая передними ногами. Животное изредка вздрагивало всем телом, но успокаивалось, когда уверенная рука всадника хлопала его по шее. Сумеречный лес не внушал безмятежности и покоя. Здесь всем было не по себе — и лошадям, и людям…
— Нет! — возразил доэр Данвир, всматриваясь в сероватый мрак, что окутывал низкие кусты и деревья в нескольких метрах впереди.
Чутье подсказывало Маркусу, что их поиски вот-вот закончатся. Он почти кожей чувствовал, что находится совсем близко к разгадке исчезновения Алисьенты. Наступление ночи не могло остановить его. Ничто не могло… Сердце доэра рвалось туда, в чащу. Он надеялся, что все закончится именно там — среди непролазного бурелома. Не важно как, но закончится.
— Темнеет, господин, — настаивал Дамиар Вэр. — К чему нам новые проблемы в лице оязов? Здешние леса кишат ими. Продолжим утром.
— Ты можешь забирать своих людей и убираться, — зло бросил доэр. — Я не оставлю ее здесь.
— Доэр Данвир, — командир стражи тяжело вздохнул. — Мы все хотим найти Алисьенту, но чем мы поможем ей, если погибнем в когтях ночных охотников? Это глупо, в конце концов.
Внезапно конь под Данвиром всхрапнул и встал на дыбы. Лошадь неистово металась из стороны в сторону, словно решив, что с нее тоже достаточно. Приседая на задних ногах, мерин бил передними копытами воздух. Надсадное ржание вырывалось из его могучей груди вместе с клубами белого пара, в который превращалось дыхание. Давали о себе знать первые заморозки ночей глубокой осени…
— Эй! Тише! — попытался Маркус урезонить коня, но тот резко встал на четыре ноги и стремглав помчался в лес.
— Проклятие! — выругался Вэр, после чего обратился к сопровождающим его пяти воинам: — Возвращайтесь в крепость. Я догоню его и тоже обратно.
— Дамиар… — усомнился было один из стражников.
— Выполняйте! — прикрикнул их глава. — Ночь уже почти наступила. Здесь нам больше делать нечего. Вряд ли дочь управляющего пережила предыдущие две… Пустая затея.
Тем временем, конь доэра Данвира уносил его все глубже в густую чащу. Воздух становился более холодным и густым. Дышать им было практически невозможно. Впрочем, дыхание — последнее, что заботило Маркуса в эти минуты. Прижавшись к взмыленной шее ошалевшего от страха животного, он был занят лишь тем, чтобы не упасть и не сломать себе шею. Забот добавляли и ветви, что били по лицу и плечам, норовя выхлестать глаза.
В какой-то момент
Оказавшись на дне, доэр приподнялся, упираясь руками в плотную подушку из мелкого хвороста и опавших листьев. Перчатки из тщательно выделанной кожи защитили ладони от мелких ран и порезов, но… Маркус замер. Прямо перед ним, буквально в шаге клубилось плотное черное пятно, отдаленно напоминающее по очертаниям человеческий силуэт. Данвиру уже приходилось видеть нечто подобное и не единожды.
Согнутая в три погибели тварь невысокого роста, облаченная в отвратительно воняющие сырой землей и тухлятиной лохмотья. Примерно на том уровне, где должна была быть голова, горели две ярко-рубиновые точки. Изредка они гасли, чтобы через секунду вспыхнуть вновь. Тварь редко, но моргала.
— Тц-тц-тц, — зацокал ночной охотник, когда доэр потянулся к прикрепленному на поясе кинжалу. — Не спеши пускать его в ход, благородный господин.
— Чего тебе? — настороженно поинтересовался Маркус, не понимая хода мыслей собеседника.
— Ты ищешь девушку, верно? — спросила тварь, усаживаясь на камень неподалеку. Поправив полы плаща, он укрыл ноги, защищая их от ветра.
Оязы постоянно мерзли. Причиной тому служило малое количество крови в их иссохших телах. Все, что они брали от жертв, шло на пропитание и способность сберечь хоть какие-то остатки тепла. Именно поэтому они были всегда сильно бледны и стремились украсть молодую жизнь, в которой содержалось больше энергии.
— Что ты знаешь? — спросил доэр Данвир, поднимаясь на ноги. Он все же сжал рукоять кинжала, но доставать не стал.
Лучше не обострять и без того шаткую ситуацию. Несмотря на внешнюю беспомощность и тщедушность, ояз лишь выглядел слабым. Маркус прекрасно понимал, что ему не выстоять в битве один на один. Ночные охотники прекрасно видели в темноте, чем не мог похвастаться человек.
— То, что ты ненавидишь этерна, что хочешь поквитаться с ним, что…
— Это всем известно, — перебил ояза доэр. — Тебе что до моих хотений и ненависти?
— А если я скажу, что преследую аналогичные цели? — вкрадчиво проговорил его собеседник, наклоняясь вперед.
— Неужели? За кого ты меня держишь? Думаешь, я поверю, что ночные охотники пойдут против этерна? Вы все под его крылом, даже если ему об этом неизвестно.
— А ты не обобщай, благородный господин, — фыркнул ояз. — У меня свои причины.
— Какие же?
— Если бы вы, люди, были внимательнее, то вопросов стало бы куда меньше, — заметил ояз, поднимаясь. Сделав шаг к Данвиру, он вынудил того отступить. — Нам приходилось встречаться. Ты был слишком занят желанием убить меня, чтобы запомнить хоть что-то.