Вечный
Шрифт:
Время довольно позднее. Кто мог пожаловать в такой час? Ощущая неприятное томление в районе левой стороны груди, Мелисс направилась в холл. Там она столкнулась с одним из стражников, которых не так давно приставил к ней сын.
— Я посмотрю, госпожа.
Остановившись в нескольких шагах за спиной воина, Мелисс прижала к груди похолодевшие ладони.
Открыв тяжелую дубовую дверь, стражник вышел на крыльцо. Поздний вечер встретил его тишиной, легким ветерком с горьковатым ароматом дыма и… небольшим камнем прямо возле порога. Подняв его, стражник повел широким плечом.
— Просто завернутый в тряпку камень.
— Покажи, — протянула руку Мелисс.
Спустя
Глава 6
Новая напасть
Шло время…
Денр Лучезарных земель так и не смог оправиться после укуса, что разделил его жизнь на «до» и «после». С каждой ночью он чувствовал себя все хуже, а его когда-то мягкий характер становился жестче и вероломнее. Камиль утратил былую тактичность и учтивость. Он срывался на прислуге, беспричинными придирками доводил до слез служанок, перестал обращать внимание на нужды жителей замка. Внимательного и доброго господина точно подменили.
Постепенно в замке не осталось людей. Некоторые покинули его, когда начали замечать странности за своим господином, остальных Камиль прогнал сам. Доведенный до безумия непонятной болезнью, что терзала его остаток осени и значительную часть зимы, де Кард неделями лежал в полутемной комнате, мучаясь от изнуряющей боли во всем теле или мечась в жесточайшей лихорадке, от которой пропадал аппетит и какой-либо интерес к жизни.
Тяжелый недуг, сваливший денра, напугал людей, которые перестали теперь смотреть в завтрашний день с былой надеждой. Они не винили своего господина в желании остаться в одиночестве, понимая, что только благодаря ему все еще живы и относительно здоровы.
Теперь, когда по многочисленным комнатам и коридорам замка бродила лишь тишина, денр окончательно замкнулся в себе. С наступлением каждой новой ночи он всё отчетливее понимал, что от человека в нем остается все меньше. Это доказывал хороший слух, появившаяся необычайная сила в руках и необъяснимая тяга к женщинам — именно к ним… Не понимая, что с ним происходит, Камиль топил в вине свои сомнения и страхи. И это помогало, обнаружив ещё одну новую особенность: теперь он почти не пьянел, и похмелье тоже было денру чуждо. Было в этом и что-то хорошее, поскольку народ Лучезарных земель внезапно обнаружил, что их денр все еще жив, хоть и не вполне здоров. Все то время, что де Кард провел в самовольном заточении, стало постепенно забываться. Теперь смертных тревожило другое…
Тот, кто чужими руками сжег десятки деревень, погубил тысячи судеб и отнял сотни жизней, бесследно исчез. Никто больше не слышал об этерне, который словно канул в небытие после того, как разорил крепость Кард. С течением однообразно темных ночей и дней, имя Винсента постепенно забылось, оставив после себя лишь ровные ряды могил и тяжкие воспоминания. Как нехоженые тропы зарастают бурьяном, поросла мхом и история нападения на крепость денра. Время сгладило неровности трагедии, о которой начали забывать.
Казалось, жизнь в Лучезарных землях вошла в прежнее русло. Деревни медленно поднимались из руин, люди больше не боялись выходить на улицу ночью, зазвучали первые песни в тавернах. В одной из них и случилось то, что стало первым значительным событием после того, что произошло в крепости Кард.
…данное заведение открылось не так давно, поэтому еще не имело постоянных клиентов, довольствуясь случайными странниками,
Устроившись за самым дальним столиком, правитель Лучезарных земель рассматривал разношерстную публику: подвыпившие мужчины, молчаливые или излишне разговорчивые дамы, уставшие странники… От кого-то исходили мощные волны страха, от кого-то гнева, от кого-то радости. Де Кард купался в этих эмоциях, забавляясь, как легко мог угадать, что сделает в следующую минуту тот или иной человек. Все они были как раскрытая книга. Кто-то мучился угрызениями совести, другой страдал от любви, третьего предали, а кто-то был чист, как лист бумаги, что и показалось Камилю очень странным. Он не верил людям без демонов. Человек всегда о чем-то думает, его мозг постоянно переваривает какую-то информацию.
А тот, который сидел за столиком у стены, не давал ничего. Ни капли эмоций, ни даже намека на них. Незнакомец не источал никаких чувств и ароматов, кроме удушливого запаха раскаленного железа и тошнотворного тлена. Аромат крови, аромат смерти — сугубо личное заключение денра.
Это был невысокий блондин, слишком порывистый и резкий — для человека, слишком не похожий на других. Вероятно, хладный. Слепая черная ярость проснулась где-то в глубине души, постепенно поднимаясь все выше, спирая дыхание, лишая возможности мыслить объективно. Она росла и ширилась, делая молодого денра ещё сильнее, ещё опаснее. Камиль был готов броситься на него и разорвать в клочья, не сомневаясь в том, что у него это получится. Несмотря на это, хозяин здешних мест даже не двинулся с места. Ни один мускул не дрогнул на смуглом лице. И в этом была главная его особенность — умение разделять в себе человека и того, кто был еще не так хорошо знаком де Карду, кто-то опасный и невероятно сильный.
Но, наблюдая за жителем Темных долин, Камиль перестал быть человеком. Денр в нем отошел назад, забился в самый дальний уголок человеческой сущности, уступив место тому — второму. Одно Камиль знал точно: им двоим здесь тесно и одному придется уйти или… умереть. Ничего из этого Камиль делать не собирался. В эти минуты в нем словно оголился каждый нерв, доводя до исступления, до дрожи.
Тем временем, блондин продолжал охмурять свою жертву, что не составляло особого труда для него. Хладные всегда обладали фантастическим обаянием. Денр намеревался расквитаться с тем, кто так смело охотился на его земле, даже не утруждая себя тем, чтобы хоть немного скрываться. С тем, чей денр не пришел на помощь в темный час, когда его просили об этом, а теперь отправлял своих подданных охотиться там, где им вздумается. И Камилю было плевать, кем являлся статный блондин, какое занимал положение в обществе и как забрел сюда.
Бесшумно, не привлекая к себе внимания, Камиль выскользнул на улицу вслед за хладным и белокурой девушкой. Держась в тени деревьев, де Кард проследовал за ними к озеру и остановился в стороне. Точно рассчитав момент нападения, бросился между ними. Девушка взвизгнула и, широко раскрыв глаза, посмотрела на своего спутника, который обнажил клыки, замерев в оборонительной стойке. В глазах хладного горел демонический огонь. Опаленный им, Камиль почти потерял самообладание. Осторожно, шаг за шагом, преодолевая расстояние, разделяющее их, он не сводил взгляда со своего врага.