Вечный
Шрифт:
— Ладно, — сказал денр. — Сделайте все необходимое, мой друг. Я буду ждать вашего совета относительно того, что с этим делать.
— … а пока постарайтесь не покидать крепость без необходимости, — кивнул долл Лерм. — Нам не нужны лишние проблемы, верно?
— Не нужны, — отозвался Камиль с тяжелым сердцем.
Понимая, что Марвису необходимо побыть наедине с собой, де Кард попрощался и покинул склеп. Поднимаясь по крутым ступеням, он думал о том, что все запуталось еще больше. Разговор не принес желанного облегчения. На душе по-прежнему скребли… нет, даже не кошки, а кто-то куда более когтистый и безжалостный.
Оказавшись в просторной
Словно почувствовав его присутствие, Алисьента обернулась.
— Мой господин, — девушка тяжело поднялась с кресла, склоняя голову.
— Нет! — почти выкрикнул денр, выбрасывая вперед руку. — Не двигайтесь… прошу Вас, Алисьента, — добавил уже мягче, успокаивая бешеное сердцебиение.
Она не должна знать о том, что происходит. Девочка и так перенесла слишком много, чтобы переживать еще и о нем. А то, что Алисьента станет волноваться, Камиль знал точно. Любящее сердце всегда болит о том, о ком бьется.
— Что… Что такое? — не поняла она странного поведения своего денра.
Девушка принялась оглядываться вокруг, пытаясь сообразить, что могло так взволновать Камиля. Вероятно, она расценила его возглас, как беспокойство или нечто подобное. Теперь Алисьента пыталась отыскать взглядом предполагаемый раздражитель.
— Нет, все в порядке, — Камиль с трудом совладал с собой, прогоняя обуявшее его ощущение. Ему почти удалось взять себя в руки. — Не волнуйтесь. Мне… мне показалось, что у вас за спиной… огромный паук. Вон там, — и указал на угол над камином.
— Боги! — Алисьенту передернуло. Запрокинув голову, дочь управляющего взглянула в указанном направлении. — Там нет ничего.
— Да, я теперь тоже вижу, — кивнул де Кард, радуясь, что удалось выкрутиться из довольно странной ситуации. — Вероятно, игра тени и света. Нужно поменять свечи в люстре и факелы. Здесь темновато…
Облегченно вздохнув, Алисьента снова села в кресло и накрыла ноги тщательно выделанной волчьей шкурой.
Чтобы окончательно сгладить случившееся, Камиль подошел к камину и подбросил в него несколько поленьев. Это не показалось странным, поскольку в зале было довольно прохладно. За окнами лютовали студеные ветра, а потому тепло быстро уходило. Камины пока еще не топили постоянно, поэтому замок не успел прогреться. Присев возле решетки, денр придвинул ее ближе и на какое-то время задумался, зачарованно глядя на огонь. На короткое мгновение ему показалось, что вернулись прежние времена. Как бы он этого хотел. Хотел, чтобы Лусс ворковала с малышками в комнатах на втором этаже, чтобы Алисьента вязала свои прекрасные воздушные шали, а Кармелия закатывала истерики по поводу и без. Дни, которые были прекрасны тем, что все живы и относительно здоровы. Сегодня все иначе…
— Вы вспомнили что-то из того, что случилось? — поинтересовался
— Нет, — тихо ответила она, отводя взгляд. — Совсем ничего.
— Это не страшно, — ответил денр, желая ободрить девушку. — Главное, что вы живы.
Пламя в камине стало жарче и веселее — это занялись поленья. По зале поплыл терпкий насыщенный аромат хвои. Поднявшись на ноги, де Кард задумчиво посмотрел на Алисьенту. Девушка выглядела отстраненной, но вполне спокойной.
С того вечера, как Маркус Данвир привез ее обратно, отыскав где-то в глухой чаще, дочь управляющего жила в блаженном неведении. Она не помнила, что с ней случилось в лесу, не помнила того, что было за день до этого, за два, за неделю… Алисьента не помнила абсолютно ничего из того, что происходило в крепости последнее время. Но самым странным было даже не это, а то, что полностью исчезли все последствия встречи с оязом. Алисьента была практически здорова, если не считать не большого переохлаждения и нескольких царапин на лице и руках.
Камиль был рад этому. Пусть она никогда не вспомнит, что случилось в Сумеречных лесах. Возможно, это поможет ей забыть и о любви к нему…
Глава 8
Житель Полых равнин
Осторожно ступая по опавшим листьям, Марвис оглянулся. Ему постоянно казалось, что за ним кто-то идет. Лес смущал слух долла Лерма мелкими шорохами, треском валежника, криками ночных птиц — все говорило о том, что он не один. Впрочем, как раз это было вполне логично и нормально. Мир Синих сумерек не умер — его всего лишь окутали Мертвые чары. Пусть это случилось много сотен лет назад, но все же… В очередной раз обернувшись, Марвис остановился, прислушиваясь.
В стороне мелькнула тень. Похоже, интуиция не подвела советника денра де Карда. В тени раскидистого дерева действительно кто-то прятался.
— Выходи, — едва слышно проговорил долл Лерм.
Преследователь не стал долго таиться и сделал шаг вперед, ступая в полосу лунного света. Высокий, широкий в плечах, облаченный в длинный темный плащ мужчина.
— Дариус, — в эффектном брюнете Марвис узнал своего давнего знакомого.
— Здравствуй, долл, — голос собеседника Лерма был тихим и приглушенным, словно он говорил сквозь слой плотной ткани.
— Ты следишь за мной? — поинтересовался советник денра. — Смотри, а то я подумаю, что у тебя ко мне личный интерес.
Долл Лерм не зря выразился подобным образом. Он уже несколько ночей ощущал чье-то незримое присутствие. Куда бы не пошел, чем бы не занимался — чужой взгляд следовал за ним повсюду. И если раньше Марвис мог лишь догадываться, кому он принадлежал, то теперь знал точно.
— Не нужно иронии, — предупредил тот. — Я не понимаю шуток, юмора у меня тоже нет.
Марвис сделал шаг назад, зная, что его визави не отличается выдержкой, и усмехнулся, отдавая должное самокритичности собеседника. Относительно чувства юмора он был абсолютно прав, поскольку вместо него у Дариуса — круглый ноль. Вспыльчивый и жесткий житель давно исчезнувших даже со страниц самых древних манускриптов Полых равнин — это был именно он — создатель той, к кому направлялся в этот час долл Лерм. Когда-то родина Дариуса находилась на территории нынешних Зачарованных холмов, включая в себя немалую часть Мертвых пустошей. Необъятные территории, населенные немногочисленным воинственным народом, от которого теперь осталось лишь огромное количество легенд, преданий и… Дариус.