Вчетвером

Кеннеди Слоан

Но он не ушел.

И близко нет.

Я тихонько всхлипнул, когда почувствовал, как его тонкие руки обхватили меня сзади. Я заплакал по-настоящему. Подбородок Ноя опустился мне на плечо, но мне этого было недостаточно. Я отключил ту часть своего мозга, которая напоминала, что я слишком сильно опираюсь на молодого человека, и повернулся, чтобы обнять его за талию. Он легко и охотно поддался мне. Я обнял его другой рукой и уткнулся лицом ему в грудь. Даже когда я все еще сидел, а он стоял, я почти доставал ему до плеча.

Руки Ноя обхватили мой

затылок и шею, когда я прильнул к нему. Я чувствовал, как его губы двигаются у моего виска, но это не сопровождалось ни звуком. Но это не имело значения, потому что было достаточно просто прижиматься к его теплому телу.

На сегодня.

Часть 4

Лиам и Ной

Глава четырнадцатая

Ной

– Мы не можем доверять им слишком сильно, Ной, - вот слова, которые я услышал, когда вошел в спальню и увидел Лиама, сидящего на кровати и смотрящего в окно, выходящее на задний двор. Он спал, когда я вышел из комнаты, чтобы принести ему кофе. Лично мне он не нравился, но я знал, что Лиам не сможет без него функционировать.

Я остановился перед ним и протянул ему горячую кружку. Он взял ее, но свободной рукой схватил мою, прежде чем я успел ее отнять.

– Ты ведь понимаешь это, верно?

Я кивнул.

Мое сердце все еще разрывалось из-за Зака, но я не сожалел о том, что сделал. Меня не удивило, что Лиам подслушал нас… ну, Зака. Учитывая то, как я сбежал от Лиама прямо перед тем, как его избили, неудивительно, что, проснувшись сегодня утром и обнаружив, что меня нет, он сразу же начал меня искать.

Я обхватил Лиама пальцами и взял его за руку, маневрируя так, чтобы сесть рядом с ним. Я сам чувствовал себя намного лучше, хотя физически уставал все еще больше, чем мне бы хотелось. Лиам тоже шел на поправку, но ушибы на ребрах определенно все еще беспокоили его. Всякий раз, когда он ворочался в постели, он стонал. Он начал принимать немного ибупрофена, который оставили для него Зак и Киллиан, но я знал, что пройдет некоторое время, прежде чем он сможет передвигаться более комфортно.

Пальцы Лиама играли с моими, когда он потягивал кофе.

Я вспомнил разговор, который подслушал между Киллианом и Заком, и информацию, которую я узнал от Зака. Я сомневался, что этот человек собирался рассказывать мне так много, но я был рад, что он это сделал.

Я отпустил пальцы Лиама и встал, чтобы взять блокнот с тумбочки. Рядом с ним была ручка, так что я взял и ее. Не уверен, кто положил его туда, но я был рад, что кто-то был достаточно внимателен, чтобы сделать это.

Мои руки задрожали, когда я начал писать, но я заставил себя сосредоточиться на словах, которые писал, и проигнорировал темноту, бурлящую в моем животе.

Я повернул блокнот к Лиаму.

Как много ты слышал?

– Большую часть, - пробормотал Лайам.

Это означало, что он,

вероятно, видел, как я утешал Зака. Мне стало интересно, не об этом ли он больше всего беспокоился. Не с точки зрения ревности, потому что я знал, что это даже невозможно. Но его замечание о том, чтобы не подходить слишком близко к мужчинам, доказывало кое-что еще.

Он не хотел, чтобы мы чувствовали себя слишком комфортно.

Чувствовать себя слишком комфортно в нашем мире было опасно. Быть самодовольным означало, что вы, по сути, напрашиваетесь на то, чтобы с вами случилось что-то плохое. Мы узнали об этом впервые, когда парень предложил подвезти нас последние пятьдесят миль до Лас-Вегаса, чтобы нам не пришлось идти пешком, потому что «это было правильно».

Мы с Лиамом так устали, что в итоге заснули на заднем сиденье. Когда мы проснулись, мы уже были далеко от федеральной автострады. Если бы не безошибочные рефлексы Лиама, мы, без сомнения, никогда бы не выбрались из уединенного домика в национальном заповеднике Мохаве, в который этот парень нас завез. После этого мы поняли, что люди не делают что-то бесплатно или по доброте душевной.

Всегда ожидалась оплата.

В той или иной форме.

Я по глупости поверил, что деньги все еще были самой желанной валютой, когда попытался оставить Лиама на стоянке грузовиков.

За эту ошибку тоже поплатился Лиам.

Было действительно трудно написать мою следующую строчку, потому что я чувствовал, как темнота пытается украсть мое зрение.

Но я должен был знать ответ.

Ты ненавидишь меня, Лиам?

– Что?
– прохрипел он, прочитав мою записку. Он поставил кофе на стол, а затем схватил меня за плечи.
– Это то, что ты думаешь?
– он спросил.

Ты пострадал из-за меня.

– Я пострадал, потому что был в меньшинстве, - прорычал Лиам.
– И я никогда не смог бы ненавидеть тебя, Ной. Я люблю тебя.

Мое сердце воспарило, пока он не добавил следующие слова:

– Ты мой брат.

Верно.

Он любил меня так, словно мы действительно были одной крови. Я был младшим братом, за которым нужно было присматривать, и ничего больше.

Я сделал несколько вдохов, чтобы попытаться успокоиться. Заявление Лиама на самом деле заставило эту тьму на секунду отступить. Лиам все еще держал меня за плечи. Моя кожа горела там, где он прикасался ко мне, и бабочки танцевали в моем животе.

Как было с Заком.

С Киллианом.

Боже, каким человеком это меня делало? Я не только вожделел своего очень честного брата, но и не мог перестать думать о двух страдающих мужчинах, давших нам убежище. Я явно заставил Киллиана чувствовать себя неловко прошлой ночью, и Заку нужно было только утешение, но я не упустил того, как хорошо было чувствовать его тело, когда он прижимался ко мне.

Я был извращенным уродом.

Я отстранился от Лиама и притворился, что мне нужно расстояние, чтобы написать еще одну записку.