Вчетвером

Кеннеди Слоан

Я понимал, что эти двое мужчин, которым на вид было тридцать или около того, жили вместе и состояли в отношениях, но я не мог понять, что это были за отношения. То, как мужчины смотрели друг на друга, ясно давало понять, что чувства между ними были сильными, но также была дистанция…

Тихий глухой звук заставил меня снова посмотреть на Уолдо. Он подошел к основанию тумбочки и принялся ковырять дерево. Через секунду он посмотрел на меня, а затем снова начал клевать в тумбочку. Я почувствовал, что улыбаюсь его выходкам, потому что был почти уверен, что знаю, чего он хочет.

К счастью, мы с Лиамом лежали довольно

близко к краю кровати, так что мне не пришлось сильно двигаться, чтобы дотянуться до птицы. Я протянул руку. У меня никогда не было домашних животных, потому что тетя Марджори утверждала, что у нее аллергия на все, и те же препятствия, которые мешали мне говорить, также мешали мне многое вспомнить о моем детстве. Так что узнать, были ли у меня домашние животные, когда я был маленьким, было невозможно.

Одежда, которую мне выдали в больнице, включала в себя рубаху с короткими рукавами, но под ней на мне был лонгслив, чему я был рад, когда Уолдо использовал свои когти и клюв, чтобы подняться по моей руке. По тому, как лежало одно из крыльев птицы, я понял, что с ним что-то не так, и решил, что это означает, что он, вероятно, не может летать. Я обнимал Лиама одной рукой, а Уолдо балансировал на моей второй руке. Я не был уверен, что с ним делать, но тукан принял решение сам, когда спрыгнул с моей руки на кровать. Я наблюдал, как он медленно допрыгал до конца, а затем встал на изножье кровати. Его глаза по-прежнему были прикованы к двери.

Я снова обнял Лиама и некоторое время наблюдал за нашим маленьким часовым, прежде чем мои глаза отяжелели. Мое тело болело, и мне было одновременно и жарко, и холодно.

Зак был прав.

Скорее всего, у меня грипп.

Но я бы не позволил этому испортить планы Лиама на то, чтобы уехать утром. Если он думал, что мы здесь не в безопасности, то, вероятно, он был прав.

Это была последняя мысль, которая пришла мне в голову перед тем, как сон окончательно овладел мной.

Глава девятая

Лиам

Боже, было так охуенно приятно хоть раз согреться.

Даже если все болит, блядь.

Боль и тепло были намного лучше, чем боль и холод… и мокро... и темно.

Я никогда не был поклонником темноты… Наверное, в детстве я смотрел слишком много фильмов ужасов. Но если последние шесть месяцев чему-то меня и научили, то страшное дерьмо случалось независимо от того, было ли на улице светло или темно, и самое настоящее зло таилось в самых невинных на вид местах.

Даже в собственной спальне.

Я резко проснулся, когда воспоминания налетели на меня, как товарный поезд.

– Ной!
– Я ахнул, когда стал лихорадочно искать его. Я слышал, как он рыдает, но он не мог позвать меня.

– Эй, - сказал тяжелый голос, а затем меня прижали. Боль, пронзившая мой бок, чуть не заставила меня потерять сознание, но мне было все равно.

Мне нужно было добраться до Ноя.

– Черт возьми, Лиам, открой глаза!

Открыть глаза? Какого черта? Они были открыты! Я отчетливо видел свою комнату и цифры на...

– Открой свои ебаные глаза, Лиам! Сейчас же!

На этот раз я открыл глаза и проснулся по-настоящему. Это больше не было сном во сне - или ночным кошмаром, как в моем случае.

Но меня тут же

втолкнули в совершенно другой кошмар.

Потому что надо мной склонился и придавил меня тот самый уебок со вчерашнего дня... тот, кто расстроил Ноя. Я открыл рот, чтобы сказать ему, чтобы он отпустил меня нахуй, когда он выдавил:

– Посмотри направо! Он здесь. Он в безопасности.

Что-то в его требовании заставило меня задрожать, и я почувствовал себя обязанным следовать приказу, произнесенному шепотом. Я выдохнул, когда увидел, что Ной спит рядом со мной.

И что… лошадь рядом с ним?

– Господи Иисусе, я все еще сплю?
– спросил я. Может, я все еще был в больнице и принимал какие-то удивительные лекарства. Это объяснило бы укол, который я почувствовал на тыльной стороне ладони. Потребовалось около пяти долгих секунд, чтобы осознать реальность.

Этот укол был таким же, как и днем ранее, когда я очнулся в больнице… как раз перед тем, как я вытащил иглу из своей кожи, не обращая внимания на кровь, которая капала отовсюду, поскольку в процессе я поранил собственную плоть.

– Какого хуя?
– Я ахнул, увидев, что капельница снова была поставлена на тыльную сторону моей руки, хотя на этот раз она была на противоположной. Я попытался дотянуться до нее, но большой уебок, Киллиан, все еще держал меня, хотя и держал за плечи. Я бросил взгляд на Ноя и с ужасом увидел, что у него тоже стояла капельница.

Я открыл рот, крикнуть Ною, чтобы он проснулся, когда я пытался ударить Киллиана, но одна из его тяжелых рук закрыла мне рот. Я схватил его за запястье свободной рукой, но у меня не хватило сил заставить его отпустить меня.

– Это просто физраствор, - сказал Киллиан, когда его темные глаза впились в мои.
– Если ты пообещаешь не шевелиться, я сниму твою.

Кого он, блядь, обманывал? Я разорву его на части в ту же секунду, как смогу использовать обе руки.

Ладно, да, он, вероятно, сможет надрать мне задницу ровно за минуту, но я могу выиграть Ною достаточно времени, чтобы убежать.

Киллиан, должно быть, почувствовал или увидел что-то в моем выражении лица, потому что он вздохнул. Я ожидал, что он что-нибудь скажет, но вместо этого он использовал руку, которой держал мою, чтобы схватить меня за запястье. Электрический разряд пробежал по моей руке от того места, где он прикасался ко мне. Я был застигнут врасплох этим ощущением, что не сопротивлялся, когда он пошевелил моей рукой… той, в которой не было капельницы. Моя кожа соприкоснулась с чем-то горячим и сухим.

Ной.

Это была рука Ноя.

– Почувствуй, какой он теплый. Он ворочался и ворочался всю ночь, - сказал Киллиан. – Он, наконец, заснул около часа назад. Ты, правда, хочешь снова его разбудить?

Мне удалось перевести взгляд на Ноя. Он спал лицом ко мне. Его кожа выглядела раскрасневшейся, и я заметил капельку пота у него на лбу. Он явно был болен, но в данный момент ему было вполне комфортно, потому что его рука с капельницей была подложена под щеку.

– Зак поставил капельницы вам обоим, просто чтобы дать вам, ребята, немного жидкости, потому что вы некоторое время спали. Ты проснулся, когда он вводил иглу, и мы сказали тебе тогда то же самое, что я говорю сейчас - в капельнице нет никаких лекарств.