Ваза
Шрифт:
Они остановились, пока Стас прикуривал, и Катька по секрету признавалась, что ужасно трусила в ресторане и очень хорошо, что они ушли. Стас обернулся, он услышал знакомый голос, и увидел Машку. Одета она была по-другому, не так, как в тот раз, но парик не сменила.
Он мрачно приказал Катьке:
– Жди меня здесь, - и отошел.
Катерина осталась стоять, дурацки хлопая глазами.
Стас побежал за рыжеволосой девушкой. Его знакомая. Может его любовь.
Катерине стало отчего-то очень грустно, слезы полились сами собой и, чтобы ее никто не увидел плачущей, она отошла за угол. Потом побрела по тропинке, ничего не различая сквозь
Плакать больше было не о чем. Посмотрев в крошечное зеркальце, она увидела вначале один красный глаз, затем второй, потом красноватый нос и решила, что Агапов спишет ее исчезновение на вздорный характер, неадекватность поведения, будет злиться, но она непременно извиниться перед ним. Он простит. Агапов добрый. Катерина махнула рукой, останавливая проезжавшую маршрутку, доехала до метро и спустилась в подземку, мечтая быстрее оказаться в родных стенах.
– Долго нам еще ждать?
– Надеюсь, что нет, поверь, я делаю, что могу.
– Все твои дела длятся слишком долго.
– Ты не прав и сам об этом знаешь, мне труднее, чем тебе.
– Скорее бы все это закончилось!
– Не раздражайся, не получилось раз, в другой раз обязательно выйдет.
– А если нет?
– Значит, будем добиваться намеченного.
Ей повезло! Это было удивительно и вовсе не трагично, без бандитов и "спасения на водах". Сегодня дама гуляла в одиночестве. Герой Верочкиных грез не сопровождал даму. Верочка неторопливо шла следом, якобы наслаждаясь прогулкой, а на самом деле досадуя, что она не смогла, издали повздыхать о своем интересе.
Пора прекращать эти бесплодные гуляния, мрачно думала Верочка, мне патологически не везет. Не желает мне судьба предоставить шанс, хоть тресни. Набраться смелости и заговорить первой я не могу, станет все ясно сразу. Как только он со мной заговорит, я упаду в обморок от счастья, земля содрогнется, а мой кумир отвернется с отвращением.
Верочка продолжала свой путь, а идущая впереди дама остановилась, оглянулась, и стала кого-то поджидать. Сердце Верочки дрогнуло, наверняка он спешил, шагая где-то позади нее, она его сегодня увидит, и то сказать, три свидания с Верочкой он пропустил, пора появиться.
Дама улыбнулась приблизившейся Верочке, и заговорила.
– Я заметила, что вы гуляете одна, подумала, не составите ли мне компанию, мой сын не может меня сопровождать, а одной становиться грустно, наверно оттого, что осень. Надеюсь, я не слишком навязчива?
– Что вы, нисколько,- просияла Верочка, - рада познакомиться с вами, меня зовут Вера Щербатова.
– А меня Александра Павловна. Пойдемте? Наверное, стоят последние солнечные деньки. В дождь я не выхожу, ревматизм.
Историческая встреча состоялась! Верочка летела домой, как на крыльях. Она проводила Александру Павловну почти до дома, та показала рукой, где именно она живет. Они поговорили о погоде, о работе Верочки и бывшей работе Александры Павловны, она была преподавателем словесности, так и выразилась, немного поговорили о нынешнем времени, и ни слова не было сказано о том, кто больше всего интересовал Верочку. Но нельзя же все сразу
В следующий раз, когда Александра Павловна будет не одна, она непременно их познакомит, а дальше все будет зависеть от Верочки.
День сегодня выдался на редкость тяжелый, наверно оттого, что понедельник. Едва уехал шеф со своей кралей, пожаловала милиция, дотошно расспрашивали об Агапове, кто у него друзья, кто враги, кто любовницы или любовники.
Агапов Верочку нынче удивил. Он никогда не приводил на службу своих любовниц. Возможно, у него, в отношении этой стриженой девчонки, серьезные планы. А она ничего, интересная, не красавица конечно, не чета мне, самодовольно подумала Верочка. Смущалась, краснела, а когда подошел Стас, облегченно вздохнула. Все признаки безоглядной любви на лицо. Верочке понравилась девушка, потому что она ее, ох, как понимала.
В коллективе ходили слухи о шефе, что он бабник, откуда что берется, неизвестно, но Верочка верила, что так и есть. Роскошный мужик, одинокий, ему ли страдать без внимания женщин! Может ему какая-нибудь дамочка брошенная мстит? Машину взорвать, это же надо подготовиться, где-то взрывчатку достать, подложить, да так, чтобы никто не увидел. Серьезное дело. Может, его только испугать хотели? Если же нет, значит жди беды, повторят. Кому он не угодил? Не богач, чтобы миллионами пахло, хотя и не беден, вежливый, внимательный. Жалко, если убить хотят, мы осиротеем без Стаса.
Разъяренный Стас гнал домой на бешеной скорости. Что за день такой, понедельник оттого, что ли? А как замечательно все начиналось. Машину вот купил. А теперь резво пытаюсь ее угробить, ехидно подумал он, сбрасывая скорость. А что? где одна, там и вторая. Тем и прославимся. Он выкинул окурок, и закурил снова. Это была четвертая по счету сигарета, без перерыва. В горле саднило, грудь болела, слегка подташнивало.
Сделав еще одну затяжку, Стас с ненавистью выбросил сигарету. Хватит заниматься ерундой, в самом деле! Таких Машек, пруд пруди на каждом углу. Что его заклинило на ней? Первый раз в жизни сделал предложение, и тебе отказали? Кровь взыграла! Непременно надо добиться согласия? Великому Агапову дали от ворот поворот? Не в этом дело, взбесило, что Машка вела себя с ним так, словно впервые увидела его, а когда поняла, что перегибает, разозлилась, и послала его. При всех.
Ну, не станешь же бить женщину! Ему пришлось уйти, конечно, не туда, куда послали, но выглядело примерно так.
Столь паршиво он ни разу себя не чувствовал. А потом оказалось, что эта ненормальная, ушибленная на голову, куда-то делась. Наверняка поехала домой. Голову ей надо было открутить, а не лечить.
Эх, разошелся, ты, братец, того и гляди, огонь изо рта повалит, а все оттого, что сразу две бабы тебя послали. Одна откровенно, другая косвенно.
Стас подъехал к дому. Черт, собирался же договориться, чтобы машину взорванную убрали, забыл.
Сосед с четвертого этажа гулял с собакой. Он подошел к Стасу, пожал руку и, улыбаясь, сказал:
– Ты уж больше не ставь машину под окнами, вдруг опять взорвут. Вон стоянка, недалеко.
Добрые нынче люди.
Стас вошел в подъезд. Кто-то из соседей затеял ремонт, на весь подъезд пахло нитрокраской, не продохнешь. Он бегом поднялся на свой этаж, краской запахло сильнее. "Дмитриевна красоту наводит", - сердито думал Агапов, доставая ключи, - " вечно что-нибудь красит, спасу нет". Он открыл дверь, и остолбенел.