Вавилонская башня
Шрифт:
— Сейчас взорвём эту вавилонскую башню и сразу всё понимать начнём, — сказал командир.
— Почему вавилонскую? — поинтересовался Василий.
— В святом писание сказано, что давным-давно люди возгордились и решили стать выше самого Бога, — начал рассказывать полковник. — Для этого они в городе Вавилоне начали строить высокую башню, выше неба. Господь увидел это и перемешал языки людей так, чтобы они перестали понимать друг друга. После этого строительство прекратилось, а люди разбрелись по всему свету. Башня потом разрушилась.
— Прямо, как про фашистов писано, —
— Однако пора, — сказал командир, взглянув на часы. — Немцы народ пунктуальный.
Кузьма повернул ручку взрывного механизма. Раздался сильный взрыв, но башня даже не дрогнула. Через несколько секунд она медленно покачнулась и стала оседать. С каждым мгновением скорость падения увеличивалась и наконец, башня с оглушительным грохотом рухнула, покрыв пылью целый квартал.
— Ура! — грянула русская речь.
— Почему ура? Кто дал команду выводить сюда отряд? — возмутился полковник.
— Ура, ура! — гремело всё громче и громче.
— Андрей Петрович, дорогой, да это же наши наступают! — крикнул Кузьма. — Смотрите танки!
Действительно, со всех сторон слышался лязг гусениц и крики русских солдат. Немцы уже не сопротивлялись. Лишённые командиров, поглощённые пылью, они, как тараканы выползали из завалов с поднятыми вверх руками. К общему победному кличу прибавилось ещё четыре голоса. Барон, вор, НКВДшник и рядовой стояли во весь рост, никого не опасаясь, и обнимались. Вавилонская башня была разрушена, им больше нечего было бояться.
Глава 4
Партизанский отряд, что называется, стоял "на товьсь" и ждал приказа от своего командира для удара по отступающим войскам противника. Стоял и не знал, что их командир со своими помощниками находятся уже далеко за линией фронта в штабе Красной армии.
Генерал армии в окружение своего штаба заслушивал доклад командира партизанского отряда.
— Вы умудрились нарушить план всего наступления, — говорил генерал Андрею Петровичу. — Наши части вообще не понесли никаких потерь. Противник был так шокирован, что просто сдался без всякого сопротивления.
Генерал повернулся к своему адъютанту и приказал:
— Полковника…
— Вронского, — подсказал Андрей Павлович.
— Полковника Вронского представить к правительственной награде. И без проволочек, пожалуйста.
— Товарищ полковник, — продолжал генерал, — я ещё раз благодарю в вашем лице отряд за помощь, оказанную в наступлении. Отряд свою задачу выполнил и может быть расформирован.
— Это не правильное решение, — сказал полковник.
Офицеры штаба переглянулись между собой. За всю их службу они не могли припомнить случая, когда кто-нибудь мог так возразить генералу.
— Однако…! Вы смелы не только в бою с противником.
— Война ещё не закончена. Все партизаны добровольно связали свою судьбу с освобождением Родины и в настоящий момент представляют собой закалённое в боях и опытное воинское соединение.
— Но это не
— Разве в регулярных частях мало добровольцев?
— Добровольцы есть, но над ними поставлены профессиональные командиры.
Не дождавшись приказа своего командира, и решив, что с полковником случилась беда, отряд боевым порядком сам выдвинулся к расположению противника. Каково же было удивление партизан, когда вместо немцев они увидели своих. Первым желанием партизан было кинуться навстречу освободителям, закричать "Ура!", обнять их, но воинская дисциплина, к которой приучил своих бойцов товарищ полковник и субординация, взяли верх над нахлынувшими эмоциями. Отряд некоторое время постоял перед Красной армией и снова скрылся в лесу.
Естественно, что такое большое скопление вооружённых людей не осталось незамеченным. Командир передового полка вызвал к себе командира разведроты и приказал ему:
— Возьмите своих разведчиков, найдите партизан и прикажите прибыть в расположение полка.
Разведка скрылась в лесу, а полковник пошёл отдавать распоряжения по благоустройству партизанского отряда.
Разведчики, углубившись в лес, поняли, что найти партизан не так-то просто. Целая армия, которая на их глазах растворилась в считанные секунды, практически не оставила после себя никаких следов. И если бы не высокий профессионализм разведчиков, вряд ли приказ полковника был выполним. Поплутав в лесу несколько часов, разведчики обнаружили базу партизанского отряда.
— Стой! — услышал командир роты сзади себя окрик.
— Это свои! — ответил он.
— Стой, стрелять будем!
Рота остановилась.
— Я командир разведроты отдельного мотострелкового полка! Командир полка приказал вам прибыть в наше расположение.
Разведчики снова двинулись к партизанам.
— Руки вверх!
Несколько автоматных очередей с разных сторон разрезая ветки деревьев, засыпали ими головы разведчиков.
— Вы что с ума сошли? — крикнул командир роты, но руки всё же поднял.
— Возвращайтесь к своему полковнику и доложите, что у нас свой полковник есть и без его приказа мы ничего делать не будем. А если силу захотите применить, то мы тоже зубы показывать умеем.
Генерал так и не решил, что ему делать с партизанским отрядом. Он хотел пообещать Вронскому, что согласует этот вопрос на самом верху, но не успел. В кабинет вошёл адъютант и доложил, что у него очень важное сообщение.
— Что там ещё? Докладывай.
— Партизаны без приказа командира не желают выходить из леса. Дело чуть до перестрелки не дошло.
Генерал вопросительно посмотрел на полковника.
— Субординация, — ответил тот улыбаясь.
— Да, однако, дисциплина у вас поставлена на должном уровне!
Генерал задумался и продолжил:
— Полковник Вронский, приказываю вам отбыть в расположение отдельного добровольческого полка. А вы, товарищ начальник штаба, подготовьте все документы для зачисления нового полка в состав дивизии.
Вронский козырнул, развернулся и направился к выходу. В дверях он остановился и посмотрел на генерала.