Вавилон
Шрифт:
Впрочем, и этого слова оказалось достаточно. Послушные тревожному сигналу горнов, полки Валтасара выстроились в боевом порядке, чтобы, пробравшись меж Холмами, как гром среди ясного неба, поразить Кира в самое сердце.
Наконец Валтасар вышел из шатра и сел на коня. который, как и он сам, был увешан золотом. Горя желанием собственноручно прикончить Кира, он, наперекор всем доводом, принял на себя командование центральным отрядом. Наби-Иллабрат возглавил отряд на правом крыле, его помощник Аскудам — на левом.
Объехав выстроившиеся ряды солдат, царь направился
Едва он обнажил меч, как впереди раздались крики.
Подняв голову, царь увидел на склоне холма всадника и несколько пеших солдат.
— Что это? — удивился один из приставленных к нему военачальников.
— Это наши дозорные, — успокоил его Валтасар.
— А мне сдается, это…
— …персы, — подхватил другой военачальник.
— Да, да, это персы, ваше величество, — решительно подтвердил первый.
— Пер-сы?.. — ужаснулся царь.
Не успел он произнести это слово, как из-за гребня Холмов лавиной хлынуло вражеское войско.
На этот раз Валтасар быстро пришел в себя и отдал приказ идти на сближение.
С воинственным ревом, под оглушительный рык горнов, халдейского войско ринулось на врага.
Впереди персидских полков хорошо была видна фигура наместника Гобрия, который изменил вавилонскому царю, переметнувшись на сторону Кира, и теперь командовал его отрядами.
Завидев перебежчика, Валтасар вскричал:
— Вперед! — пришпорил коня и очертя голову понесся на атакующих персов.
Казалось, стороны вот-вот сойдутся, но Гобрий ловко уклонился и ударил по левому флангу, которым командовал Аскудам, сочтя его наиболее уязвимым. Валтасар оказался лицом к лицу с персидскими всадниками, с головы до пят защищенными броней. Гарцуя на холеных жеребцах, они прокладывали дорогу к вавилонскому царю, рассчитывая взять его живым.
Наби-Иллабрат мужественно отражал натиск превосходящих сил неприятеля.
Несметные полчища персов потоками свергались вниз по склонам, стремительные, как ураган, от которого нет спасения.
В передних рядах наступали союзники Кира — мидийцы в чешуйчатых доспехах, в шлемах и со щитами, на которых еще сверкали гербы покойного царя Астиага. За ними двигались рослые персы в одеждах из звериных шкур и овчины. Низкие шлемы надежно защищали их шеи. Орудуя легкими и тяжелыми копьями не хуже, чем луками, они метали их столь проворно и метко, что ни одно не пропадало зря. Прославленная лидийская конница глубоко вклинилась в боевые порядки Валтасара. Увидев, что лидийцы, братья халдеев, сражаются на стороне Кира, Наби-Иллабрат едва не выронил меч. В какой-то миг ему показалось, что все кончено, что спасения нет. Но он снова и снова, напрягая последние силы, продолжал сдерживать натиск врага. Теперь некогда было смотреть, каких племен воины мелькают перед глазами, и лишь в подсознании пульсировала мысль: весь мир поднялся против Халдейского царства, весь мир вышел на бой, чтобы истребить племя Мардука.
Жаркая сеча длилась уже несколько часов, когда на правый фланг пришла весть о том, что Аскудам убит. Копье одного из военачальников Гобрия проломило ему череп.
Стало ясно, что и центр, под главенством царя Валтасара, долго не продержится, уступит превосходству персов. В рядах халдеев поднялась паника.
Опасения Набусардара сбывались. Единственное, что еще можно было сделать, это отдать приказ об отступлении и тем спасти хотя бы остатки войска. Но Валтасар кричал как одержимый: «Вперед! Вперед!» — и уже не десятки, не сотни, а тысячи лучших воинов полегли подле него.
Персы выдохлись и пустили в ход отравленные стрелы.
Валтасар спрыгнул с коня, подбежал к своей колеснице и под прикрытием щитов, впервые, хоть и мельком, оглядел поле брани. На левом фланге, которым командовал Аскудам, не видно было ни одного боеспособного воина…
Покончив с левым крылом, бывший наместник Гобрий двинул своих конников к центру. Персы неслись прямо на Валтасара.
Вовремя заметив опасность, Наби-Иллабрат передал командование помощнику, а сам поспешил к Валтасару, который уже стоял в колеснице.
Благополучно добравшись до него, Наби-Иллабрат крикнул:
— Надо отступать, ваше величество, перевес на стороне персов!
— Побеждают смелые! — Царь презрительно смерил его взглядом и отдал приказ атаковать зарвавшегося Гобрия.
— Мы лишимся армии!
— Лучше смерть, чем позор, — отрезал Валтасар и приказал вознице гнать лошадей навстречу Гобрию.
Наби-Иллабрат видел, что сражение проиграно, но, желая прикрыть молодого безумца, повел солдат в атаку.
Гобрий напал сбоку, стремясь вклиниться в боевые порядки халдеев, расчленить их, окружить и взять в плен Валтасара.
Армии сошлись, рискуя неисчислимыми жертвами. Началась рукопашная. Кровь лилась потоками, земля была усеяна трупами. И снова стало выявляться превосходство персов. Тысячи халдейских солдат умирали у подножия Холмов. Теперь даже приказ об отступлении не выручил бы халдеев. Горстке отступающих не уйти от смерти, надо было спасать царя.
Улучив минуту, Наби-Иллабрат бросился к колеснице Валтасара.
— Государь, — крикнул он, — твое войско погибло, но подумай о своем народе, спасайся сам!
— Кто же станет командовать? — возразил царь, однако в голосе его уже не было прежней самоуверенности, а только отчаяние.
— Командование приму я.
— Будь по-твоему, — неожиданно согласился царь, — но смотри — держись до последнего! Помни — лучше смерть, чем позор!
— Клянусь тебе священной Иштар из Арбелы!
Чтобы прикрыть бегство царя и его свиты, состоявшей из знатных вавилонян, Наби-Иллабрат вскочил в колесницу и с удесятеренной энергией и решимостью повел солдат на врага.