Ватутин (Путь генерала)
Шрифт:
Всем четырем комсомольцам-солдатам было присвоено звание Героя Советского Союза, их мраморные бюсты были установлены в Киевском историческом музее. К солдатам обратился с письмом Военный Совет фронта:
« Гвардии рядовым, комсомольцам Николаю Петухову, Ивану Семенову, Василию Сысолятину, Василию Иванову.
Горячо поздравляем вас с замечательным подвигом.
Ваша героическая переправа через Днепр, цепкое закрепление на правом берегу, готовность, не щадя жизни,
Вам выпала великая честь вызволять родную Украину, славный Киев из гитлеровской неволи, сражаться на Днепре — решающем рубеже, где мы должны сломать хребет фашистскому зверю.
Вы действуете, как суворовцы — смело, ловко, стремительно, и потому побеждаете.
Благодарим за честную солдатскую службу. Желаем дальнейших боевых успехов.
Командующий войсками Воронежского фронта генерал армии Н. Ватутин.
Член Военного Совета Воронежского фронта генерал-лейтенант Н. Хрущев
23 сентября 1943 года».
Подоспевшие на помощь четырем героям советские автоматчики захватили Григоровку и начали наступление на запад. Скоро появились фашистские самолеты. Прикатили автомашины с пехотой. Показались танки. Разгорелась борьба за плацдарм.
Впоследствии Иванов рассказывал, как он, оглянувшись, увидел, что погиб его друг Петухов, упал с раздробленным коленом Сысолятин, второй раз был ранен Семенов.
Геройски погиб в этом бою генерал Зенькович.
Командир батальона доложил Рыбалко, что батальон занимает восточную окраину Григоровки. Рыбалко спросил, почему не было донесения об оставлении центра и западной окраины села.
Комбат объяснил, что бойцы не оставили своих позиций, они геройски погибли, а живые продолжают борьбу.
Вместе с мотопехотой отважно дрались за плацдарм местные жители — партизаны. Плечом к плечу сражались отцы, сыновья, братья, женщины и подростки. Под огнем они перевозили с левого берега бойцов, доставляли патроны, эвакуировали на левый берег раненых.
Правее соединения генерала Рыбалко к Днепру подошло соединение генерала Москаленко.
Форсирование Днепра началось на широком фронте, в нескольких пунктах.
Плыли на понтонах, в рыбачьих лодках, на плотах, сбитых из бочек, на сшитых плащ-палатках, набитых соломой, на бревнах. Советские воины захватили село Великий Букрин и расширили плацдарм, вошедший в историю войны под названием «букринский плацдарм».
На левом берегу колхозники вместе с саперами валили в лесу деревья, готовили сваи и уже строили мосты через Днепр для танков и тяжелых орудий.
А к противнику подходили все новые подкрепления.
На его стороне была разветвленная сеть хороших дорог, по которым гитлеровское командование со всех сторон гнало к Днепру дивизии и непрерывно атаковывало ими плацдарм.
Противник располагал у Киева большими
В сентябре в штаб Манштейна приехал Гитлер. Были созваны фашистские генералы, которым Гитлер заявил, что больше нельзя отдавать ни пяди территории, что нужно держаться и побороть сталинградский психоз, что отныне Днепр будет рубежом, разделяющим обе армии. За отход от Днепра Гитлер приказал расстреливать каждого солдата и офицера и грозил смертью генералам. Сюда, к Днепру, он гнал все новые резервы.
Главная группировка 1-го Украинского фронта сделала то, что казалось невозможным: с ходу форсировала Днепр, захватила плацдарм на западном берегу, построила в неслыханно короткий срок мосты и перебросила на плацдарм танки и орудия.
Но развить наступление советские части на этот раз не смогли.
Правда, противнику не удалось ликвидировать плацдарм, захваченный Советской Армией, но гитлеровцы сумели его прочно блокировать.
* * *
В те дни, когда на плацдарме южнее Киева разгорелась напряженная борьба, такая же схватка завязалась и севернее Киева. Там переправлялись на правый берег стрелковые соединения генерала Чибисова и дрались за расширение плацдарма в крайне невыгодных условиях. Перед ними поднималась вверх крутая стена берега.
Взять эту твердыню с востока было невозможно. Тогда удар решили нанести еще севернее, где был пологий берег. Нашим войскам удалось переправиться и занять на правом берегу плацдарм до пяти километров в ширину и до двенадцати в глубину. Сюда, на помощь пехоте, спешили танки соединения генерала Кравченко. На пути к Днепру танкистам преградила дорогу Десна, широкая в этой местности, с не ровным руслом и быстрым течением. Она значительно уже Днепра, но чтобы ее форсировать, нужны тяжелые паромы или мосты.
«Родина приказывает нам быть на правом берегу реки!», «На волны Днепра!», «На запад!» — говорили командиры, политработники и агитаторы бойцам Слова эти повторялись в те дни как приказ, как клятва на всем тысячеверстном протяжении Днепра И сотни командиров, десятки тысяч бойцов стремились претворить их в жизнь.
Танкист лейтенант Пичко бросился в воду. За ним нырнул механик-водитель Кузьмин. Они исследовали дно и убедились, что если пересекать реку не прямо, а под углом и при этом обходить ямы и глубокие места, то можно перейти ее вброд. Танкисты обогрелись, снова вошли в воду и отметили вехами весь брод, тянувшийся почти на 200 метров.
Еще никогда и нигде танковые войска не преодолевали таких водных преград по дну.
Механиков-водителей собрали на берегу, объяснили им их задачу. Всю ночь экипажи готовились к необычному маршу. Расчет был на русскую смекалку,' на технические знания, на опыт и боевую отвагу танкистов.
На рассвете лучшие механики-водители первыми вышли на берег, спустили свои танки в воду и пошли по Десне. Они вели машины вслепую, а сверху из башни наблюдал командир танка и определял направление.