Ватутин (Путь генерала)

Брагин Михаил Григорьевич

Ударная группировка Воронежского и Степного фронтов была настолько сильной, что смогла сразу взломать оборону противника и развить тактический успех в успех оперативный.

Все это создавало совершенно иное качество наступления.

Несмотря на полный успех обороны в первый день битвы, второй день начался ожесточенными контратаками противника.

Подтягивая к участку прорыва свои крупные наземные резервы, гитлеровское командование одновременно бросало в контратаки находившиеся поблизости всевозможные части — учебные, саперные, тыловые, а главное, атаковало головные соединения Воронежского фронта своей

тяжелой бомбардировочной и истребительной авиацией.

Белгородский, борисовский, томаровский узлы сопротивления продолжали оставаться в руках противника.

Ватутин, направив часть сил для блокады и уничтожения этих узлов сопротивления, решительно двигал вперед свои танковые соединения, которым вскоре удалось создать угрозу рассечения харьковской группировки противника.

Теперь гитлеровское командование, понявшее всю опасность, которую создало продвижение войск Ватутина, начало стягивать крупные силы.

Ватутин видел, что фланги и тылы его танковых соединений, ушедших далеко вперед, были открыты. И, несмотря на это, Ватутин приказал танкистам пробиться еще глубже в тылы противника. Это был риск, основанный на понимании природы борьбы, при которой чем глубже удар, тем беспомощней становится враг, тем выгодней не топтаться на месте, заслоняясь от контратак врага, а смело атаковать.

Смелый риск и расчет Ватутина принесли успех. Танковое соединение Катукова прорвалось в тыл противника, захватило город Богодухов, рассекло всю харьковско-белгородскую группировку врага надвое, овладело складами и базами с горючим, пополнило свои запасы и получило возможность, не дожидаясь подхода своих тылов, действовать дальше.

Ватутин ускорял наступление и стрелковых соединений. Они овладевали опорными пунктами, которые при стремительном прорыве наших танковых соединений в глубь обороты противника остались в его руках. Не уничтожив эти опорные пункты, не выкурив врага из каждой деревне, не сняв его засады, нельзя было обеспечить общего успеха операции.

Приходилось, развивая наступление, быстро сосредоточивать к очагам обороны пехоту, артиллерию, танки, нацеливать авиацию, в ходе маневра организовывать взаимодействие родов войск.

В этих боях проявилось дарование командиров соединений, котором Ватутин предоставил широкую инициативу действий, проявились возможности всех родов войск.

Стрелковые полки генерала Бакланова прорвались в тыл противника, отрезали пути отхода 19-й танковой дивизии генерала Шмидта.

Гитлеровцы отчаянно пробивались через заслоны советских войск. В таких случаях, чуя смерть, фашисты озверело рвутся из окружения и очертя голову, не считаясь с потерши, идут в атаку. И теперь они атаковали десяти раз, в бой бросались офицерские группы, но вырваться фашистам не удалось. Большинство их было перебито, взято в плен.

Убит был и командир 19-й танковой дивизии генерал Шмидт, бросивший при бегстве свое генеральское обмундирование г личный дневник, в котором он описал неудачу (наступления гитлеровских войск на Курской дуге.

Особенно упорно цеплялись гитлеровцы за крупные населенные пункты Томаровка, Борисоека, Грайворон, Ахтырка и другие, но и здесь под ударами наших войск, под массированными налетами авиации и артиллерии вынуждены были отступить, неся большие потери.

Мощная группа нашей артиллерии совершила огневой налет на скопление

противника у Ахтырк». Огонь велся из тяжелых орудий и реактивных установок всего три минуты, но в небывалом темпе. Это был, как рассказывали очевидцы, страшный гром с ясного неба, поразивший 10 тысяч солдат и офицеров противника. После этого налета гитлеровцы в течение нескольких дней хоронили убитых и вывозили из Ахтырки поезда с ранеными.

Войска противника, оборонявшие Харьков, оказались в опаснейшем положении. Дальнейшее продвижение Воронежского фронта рассекло последнюю коммуникацию, шедшую от Харькова на юго-запад. Это угрожало войскам, находившимся в Полтаве, — советские войска нависали над всеми фашистскими войсками на юге Украины. К этому времени Степной фронт, сокрушая укрепления, построенные противником к северу от Харькова, с ожесточенными боями прорвался к городу. С востока и с юга подходили войска Юго-Западного фронта.

Как ни важны для противника были орловский плацдарм и рубеж на реке Миус, как ни опасно было положение на других направлениях, отовсюду снимались войска и перебрасывались на харьковско-белгородский плацдарм.

На исходе недели наступления войск Ватутина сопротивление противника резко возросло.

Наши танкисты, вклинившиеся в глубокий тыл вражеской обороны, ежечасно вносили изменения в обстановку.

Появление новых танковых дивизий СС, их ожесточенные атаки в разных направлениях еще более резко меняли обстановку.

Противник не только отстаивал направление на Полтаву и дорогу ив Харькова на юго-запад как свой единственный путь к спасению, но решил уничтожить прорвавшиеся советские танковые соединения.

Снова столкнулись гвардейские танковые соединения с танковыми дивизиями СС. Это было единоборство пока еще равных сил. Победили советские танкисты.

Сквозь все тяготы борьбы проносил Ватутин свой план, осуществлял свою волю, навязывая ее врагу.

Бои развернулись на широчайших просторах Левобережной Украины,, принимали многообразные формы и требовали непрерывного маневрирования войск и широкой инициативы начальников всех степеней.

В то же время снабжение войск резко усложнилось, войска рассредоточивались на ряде направлений, наши дивизии переслоились с частями противника. Обстановка временами бывала настолько неясной, особенно по ночам, что — нашим разведчикам приходилось в темноте иногда по разговору солдат, а иногда, ощупывая танки, определять свои это или чужие. В таких условиях самостоятельность действий наших соединений одновременно требовала твердого управления, непрерывной, единой целенаправленности. В противном случае действия Воронежского фронта распались бы «а ряд частных боев и не привели бы к общей цели.

Ватутин чаще, чем обычно, бывал в эти дни в войсках. Бои шли неделю за неделей — 20 суток. Перед этим Ватутин 20 суток руководил оборонительной операцией, затем 10 суток готовил наступление. Но од не поддавался усталости.

Днем и ночью появлялся генерал в штабах своих войск, на месте знакомился с положением, ориентировал командиров в обстановке на всем фронте, ставил новые задачи, организовывал взаимодействие.

Манштейн все еще пытался уничтожить главную группировку Воронежского фронта, охватывающую Харьков, или в крайнем случае обеспечить своим войскам свободный, организованный отход за Днепр.