Variant

Тори Теллер

— Мне есть кого и от чего защищать, — уверенно произнес в пространство конунг, целуя свою проснувшуюся фею и притягивая к своему могучему торсу Крис.

Двери с треском отворились, и Эгиль сделал два длинных шага к троице.

— Что изменилось, Северянин? — спросил колдун, окинув их острым взглядом.

— Я вспомнил, что потерял, и наконец, осознал, что нашел.

Глаза скальда брызнули зелеными искрами — он прищелкнул пальцами и воскликнул:

— Браво, Олив! Даже мне такое удается с бОльшим трудом/

Пятая

Руна. Глава 21.

О, как трудно, как прекрасно действующим быть лицом…

Эгиль обернулся к остальным, зашедшим в гостиную следом и удивленно разглядывавшим скульптурную группу «викинг и валькирии». Тина не удержалась и прыснула со смеху, смущенно пояснив:

— Вы, ребята, того… в общем, офигенно прекрасны, но выглядите… ну абсолютно по-идиотски!

Эмбер, до этого хмуро поглядывавшая на свое Дитя, вдруг согласилась:

— Тооочно, — фирменным хрипловатым голосом протянула она. — Две лохматые королевы и бог в трико!

Тут уже очнулся и зареготал Моррис.

— Кому-то понадобилось напомнить, кто в доме хозяин? — поднимая бровь и опуская Олив на ноги, громогласно и язвительно поинтересовался Северянин, выступая вперед.

Народ притих.

Но Эмбер все же осмелилась:

— Эгиль, я не понимаю! Ты заставил нас одеться как на церемонию Оскар, даже Морриса сделал стильным, словно кинозвезду! При этом вы с Арном выглядите как русские бомжи. Здесь что — какой-то подвох?

— Да нет, просто руки не дошли. Исправляюсь, — скальд шагнул к Северянину. — Секунду, дамы.

Тряхнув головой, колдун коснулся груди вампира.

Воздух вокруг них сдвинулся и потек, размывая фигуры, но тут же все кончилось.

Перед женщинами и Моррисом стояли двое современных мужчин в темных смокингах и белоснежных рубашках с галстуками-бабочкой. Укладка, бритье, парфюм, блеск новых дорогущих туфель из-под идеально сидящих брюк… Оба выглядели, словно новенькие хрустящие ассигнации.

Эмбер удовлетворенно улыбнулась и велела обалдевшей Тине прикрыть рот.

Викинг указательным пальцем оттянул жесткий воротник — в обнажившейся манжете бриллиантом сверкнула запонка.

— Да, — согласился Эгиль. — В спортивной куртке удобнее. Но нам это сейчас не подойдет.

— Круто, конечно… — Северянин засунул руки в карманы брюк и покачался с пятки на носок, разглядывая туфли из тонкой кожи. — Хмм… и как с размером угадал…

— Включая белье от Кляйна, — хмыкнул колдун, подмигнув.

— Не люблю, когда со мной играют, — угрожающе произнес вампир и сделал шаг к скальду.

— Было бы странно, если рядом с такой красотой, — он указал рукой на Олив, — ты оставался бы в своем неизменном «Найке».

— Зря веселишься, Древний, — скрипуче, как всегда, когда злилась, подала голос Эмбер. — Мой Создатель не любит таких шуток. И не прощает.

— Не сегодня, Эмбер, — со вздохом остановил ее Северянин. — Сейчас придется…эмм… соответствовать. Что-то еще, или мы уже начнем? —

это уже относилось к скальду.

— А ты достал, что я просил? — поинтересовался колдун.

— Да.

— Давай, — он протянул руку.

Вампир развернулся, исчез в коридоре и мгновенно возвратился с кованой шкатулкой в руках. Скальд подошел, провел рукой по крышке.

— Замка нет, — предупредил Северянин. — Не знаю, как Цинна открывал ее.

— Я знаю.

Под ладонью Эгиля возникло переливающееся лиловое свечение, раздался щелчок.

— Оливия, подойди, пожалуйста.

Скальд собрал в кулак локоны удивленной девушки, поднял кверху над ее головой и попросил:

— Придержи так.

Олив подчинилась, обеими руками удерживая волосы на темени.

Колдун тем временем вынул из шкатулки переливающуюся, сплетенную из драгоценных цветов гирлянду с крупным аграфом, и оплел ею голову девушки. Затем, потянул от затылка чуть вверх, превращая ее золотистые пряди в высокую «бабетту». Разделся щелчок замка аграфа, и, поправив пару прядей, скальд отошел на шаг, любуясь своей работой.

Арн был в замешательстве. Почему-то только теперь он разглядел, наконец, что его женщина выглядит как королева в прямом смысле этого слова. В роскошном лилово-пепельном струящемся бальном платье, подчеркивающем все достоинства ее грациозной фигуры и царственную осанку. Высоко забранные волосы, обнажили нежную высокую шею, точеные плечи и часть спины; а поднятые кверху руки, сделали Олив похожей на старинную статуэтку.

Его фея была одновременно величественна и… беззащитна.

Такой он ее не видел еще никогда.

На секунду вампир разозлился на себя за то, что даже не предложил девушке хотя бы части той роскоши, что была сейчас на ней.

Но только на секунду.

В следующую взгляд Северянина переместился на сиявшую в золотых волосах короной старинную драгоценность, оживляя воспоминания.

***

— В ней — магия, — Цинна аккуратно передал украшение в руки своего Дитя, — древняя магия. Возможно, целый мир, мастерством колдуна-ювелира заключенный в неповторимую форму. Трансформирующаяся корона-венок, с чудо-заколкой-замком — аграфом, где бриллианты сверкают росой на шпинели и аметистах в причудливом переплетении изящных платиновых стеблей. Говорят, ее носила богиня, Арн. Причем, и как украшение для волос, и как колье, и как пояс. Представляешь, какая у нее была фигура?!

— Субтильная, — хмыкнул Арн, разглядывая «изнанку» тиары и касаясь подушечками пальцев странно теплого металла. — Ин-те-рес-но. Эти переплетения грубоваты и сделаны гораздо раньше ювелирных изысков. А еще здесь что-то похожее на буквы…

Цинна принял у викинга тиару.

— Ты прав. И написано здесь: «Все возможно». Это та самая штука, которую так хотела Нофр-Эт. А потом и Клеопатра. И следующие за ними… И, кто знает, каким был бы этот мир, если бы эти дьяволицы добрались до нее! Но в наших с тобой руках это просто ювелирное украшение. Хотя, очень ценное, конечно.