Variant

Тори Теллер

— … пить синтетическую кровь, буэээ… — Эмбер элегантно изобразила рвотный рефлекс.

— Да, — Создатель взял свое Дитя за подбородок и заглянул в глаза. — И это несравненно лучше, чем быть разорванной кровавым богом, которым стал Спенсер.

***

— … пойдем, Тина, — Олив взяла девушку за руку и повела за собой в дом.

Эмбер с тревогой смотрела вслед.

— Я вижу, тебе понравилось быть Создателем, — Арн нежно провел пальцами по лицу своего Дитя — от виска к подбородку. — Что тебя беспокоит?

— Не знаю. Я и раньше не доверяла твоей

фее, а теперь она и вовсе как-то изменилась… И место это — стремное. И… мне не во что переодеться! — она в раздражении топнула ногой.

— Да все в порядке, Олив ее подруга. Может, просто ревнуешь? — он заглянул Эмбер в глаза.

Вампирша не успела ответить: из дома донесся голос хозяйки, приглашающий ее войти. Ободряюще похлопав Эмбер по руке, викинг подтолкнул ее в направлении двери. Спустя некоторое время, вошел сам.

В свете камина в полумраке гостиной они казались зыбкими тенями — три женщины, обращенные лицом друг к другу и держащиеся за руки. Блики пламени на их фигурах и лицах создавали обманчивое ощущение движения. Казалось, еще миг — их подхватит и унесет летний ветер. А он… Он останется опять один. Арн стряхнул наваждение и открыто, громко шагнул в полосу света. Олив подняла голову, и вампир увидел ее горящие золотом глаза. Что это — отблеск огня? Тина и Эмбер, стоявшие к нему спиной, не шевелились…

«Пусть они будут вместе, — подумал вдруг Северянин. — Черт знает, как все пойдет, но пусть они будут вместе». Громко затрещало и сыпануло искрами полено в камине. Когда взгляд вампира вернулся к троице, девушки смотрели на него. У всех троих в яремной ямочке и между грудей разливалось красновато-золотистое сияние. Вампир подавил ненужный ему вдох и отступил назад, в темноту. Через минуту комната наполнилась обычными звуками, сопровождающими женщин — шуршанием одежды, стуком каблучков, мягким шелестом поправляемых волос, тихим смехом, бормотанием…

В гостиной у двери в сад Арн застал только Олив, наблюдавшую за Тиной и Эмбер, которые раздевались у бассейна. Вампир бесшумно остановился у девушки за спиной.

— Замечательная картина, правда?

Олив слегка вздрогнула и подняла к нему лицо:

— Они обе очень красивы. И, надеюсь, у Эмбер найдется то, чего Тине так недоставало.

Арн склонился к ее плечу и, коснувшись маленького уха губами, прошептал:

— Они — моя кровь, Олив. Помни об этом.

От его слов потянуло могильным холодом угрозы. «Только клыки не выпустил, ревнивый папашка», — подумала девушка, а вслух произнесла:

— Кстати, о твоей крови: во мне ее тоже предостаточно!

— Ты не понимаешь. Это — совсем другое!

— Правда?

Арну не понравился ответ и тон, в котором он прозвучал. Вампир взял девушку за плечи и повернул к себе — на него, усмехаясь, смотрела "вредная фея-Олив".

— Что ты сделала? Это какая-то метка?

— Арн, этому поместью более четырехсот лет. Оно — нечто больше, чем просто место для проживания. Его нельзя просканировать, оно может

укрыть, защитить, и даже излечить, но для этого надо, чтобы оно приняло человека. Так что это не метка, а скорее пропуск. Индивидуальный, с полной информацией о владельце и моей подписью.

— Они — не люди, Олив! Вампиры! — отрезал Северянин.

— Тем более. Весь смысл этой процедуры в том, что это место теперь считает всех нас частями одного целого. И теперь во всех вас есть часть меня, а во мне — ваша. И вы теперь не просто не будете — вы не захотите кормиться на здешних обитателях, которые в свою очередь будут рады вам помочь при необходимости.

— И что ж это, за волшебное место такое?!

— Перекресток. Как и кладбище в Десото.

— О, Сонни Коллинз! Где твои цветные таблеточки… Как ты вообще умудрилась стать здесь хозяйкой?

— Подвернулась нужная сумма, и я его купила, — пожала плечами девушка.

— «Подвернулась», — язвительно повторил вампир, намекая.

Олив ждала следующего логичного вопроса, но Арн его не задал. Вместо этого он с каменным лицом поинтересовался:

— А как ты отметила меня?

–  Тебе не нужно — в тебе моя кровь. Подойди поближе, — Олив указала на старинное зеркало, висевшее на стене.

После того, как Арн подчинился, она распахнула его куртку на груди и, поднявшись на цыпочки, жарко выдохнула ему в шею.

— Смотри…

Северянин проследил за красновато-золотистыми бликами, замерцавшими под кожей у его горла, и все также через зеркало вопросительно посмотрел на девушку.

— Это и есть подлинная магия крови, перемешанной в наших телах. Я просто ее оживила, — она улыбнулась ему почти виновато. — Ты ведь знаешь, что теперь я это умею, и мне не нужны клыки, чтобы…

— Ах, ты маленькая извращенка, — расслабился Арн. — А как быть с Одри? Может, мне ее укусить? — сощурил он хитрые глаза.

— А вот этого сейчас ни в коем случае делать не надо. В ней есть что-то, что я пока не понимаю. Что-то, что очень напоминает мне причину, по которой мы здесь.

— Объясни.

— Я слышу в ней твою кровь и кровь вашего Создателя. Но, пытаясь до нее дотянуться, словно проваливаюсь куда-то, и сразу начинают звучать эти слова, — Олив закрыла глаза и нараспев начала произносить строки, от которых мертвое тело Арна пробрал озноб:

Кровь Лилит, Первой, Последней, Извечной.

Мы рождены от Лилит, созданной по образу и подобию Бога.

Первой, Последней, Извечной.

Мы клянемся в верности Крови и Прародительнице.

Первой, Последней, Извечной.

Господь и Лилит, Отец и Мать, защитите нас так же, как мы защищаем вас,

с этого дня и до часа нашей окончательной смерти.