Вариант единорога
Шрифт:
Музыка звучала громче — музыка, которую лишь я мог слышать: гитары и равномерный бой барабана.
Скрестите меня с ангелом — и все равно не сделаете меня святым, друзья!
Я превратился снова в молодого и сильного и сбежал по лестнице в гостиную. Сверху донесся звук. Проснулась Стелла.
Зазвонил телефон. Он висел на стене и звонил, звонил, звонил, пока я не выдержал.
— Ты опять за свое...— произнес хорошо знакомый голос.
— Не надо винить женщину,— сказал я.— Она не могла наблюдать
— Лучше тебе оставаться на месте,— посоветовал голос.— Это избавит нас обоих от лишних хлопот.
— Спокойной ночи,— ответил я и повесил трубку.
Трубка защелкнулась вокруг моего запястья, а провод превратился в цепь, ведущую к кольцу на стене. Какое ребячество!
Наверху одевалась Стелла. Я сделал восемнадцать шагов в сторону Отсюда, к месту, где моя чешуйчатая конечность свободно выскользнула из оплетших ее виноградных лоз.
Затем назад, в гостиную, и за дверь. Из двух машин, стоявших в гараже, я выбрал самую скоростную. Вперед, на ночное шоссе...
В зеркальце заднего вида появились огни.
Они?
Слишком быстро.
Эго либо случайный попутный автомобиль, либо Стелла.
Я сместился.
Меня несла низкая, более мощная машина.
Снова смещение.
Машина на воздушной подушке мчалась по разбитой и развороченной дороге. Здания по сторонам были сделаны из металла. Ни дерева, ни кирпича, ни камня.
Сзади на повороте высветились огни.
Я потушил фары и сместился. И снова, и снова, и снова.
Я летел, рассекая воздух, высоко над равнинами. Еще смещение, и я над парящей землей, а гигантские рептилии поднимают из грязи свои головы. Преследования не было...
Я снова сместился.
Лес — почти до самой вершины высокого холма, где стоял древний замок. Одетый воителем, я восседал на летящем гиппогрифе. Приземлившись в лесу, я приказал: «Стань конем!» — и произнес заветное слово.
Черный жеребец рысью нес меня по извилистой лесной тропе.
Остаться здесь, в дремучей чаще, и сразиться с ними волшебством или двигаться дальше и встретить их в мире науки?
Или окольным путем — в Другое место, надеясь окончательно ускользнуть от преследования?
Все решилось само.
Сзади раздалось клацанье копыт, и появился рыцарь на высоком горделивом коне, закованный в сверкающую броню, с красным крестом на щите.
— Достаточно! — скомандовал он.— Бросай поводья!
Я превратил его вознесенный грозно меч в змею. Он разжал ладонь, и змея зашуршала в траве.
— Почему ты не сдаешься? — спросил рыцарь.— Почему не присоединишься к нам, не успокоишься?
— Почему не сдаешься ты? Не бросишь их и не пойдешь со мной? Мы могли бы вместе изменять...
Но он подобрался слишком близко, рассчитывая столкнуть меня щитом.
Я взмахнул рукой, и его лошадь
— Мор и войны следуют по твоим пятам! — закричал он.
— Любой прогресс требует платы.
— Глупец! Никакого прогресса не существует! Нет прогресса, как ты его представляешь. Что хорошего принесут все твои машины и идеи, если сами люди остаются прежними?
— Человек не всегда поспевает за идеями,— ответил я, спешился и подошел к нему.— Вечных Темных веков жаждешь ты и тебе подобные. И все же мне жаль, что приходится делать это.
Я отстегнул нож и вонзил его в забрало, но шлем был пуст. Тот, кто скрывался под ним, ускользнул в Другое место, еще раз преподав урок о тщетности споров со сторонником этической эволюции.
Я сел на коня и двинулся в путь.
Через некоторое время сзади меня заклацали подковы. Я произнес слово, посадившее меня на лоснящуюся спину единорога, молнией прорезающего черный лес. Погоня продолжалась.
Наконец появилась маленькая поляна с пирамидой из камней в центре. Я спешился и освободил немедленно исчезнувшего единорога.
Я забрался на пирамиду, закурил и стал ждать.
На поляну вышла серая кобыла.
— Стелла!
— Слезай оттуда! — крикнула она.— Они могут начать атаку в любой момент!
— Я готов! — сказал я.
— Их больше! Они победят, как побеждали всегда. А ты будешь терпеть поражение снова и снова, пока борешься. Спускайся и уходи со мной. Пока еще не поздно!
Молния сорвалась с безоблачного неба, но у пирамиды дрогнула и зажгла дерево поблизости.
— Они начали!
— Тогда уходи отсюда, девочка. Здесь тебе не место.
— Но ты мой!
— Я свой собственный и больше ничей! Не забывай об этом!
— Я люблю тебя!
— Ты предала меня.
— Нет. Ты говорил, что любишь человечество...
— Да.
— Не верю тебе! Не может быть — после того, что ты сделал...
Я поднял руку.
— Изыди Отсюда в пространстве и времени,— молвил я и остался один.
Молнии били чередой, опаляя землю.
Я потряс кулаком.
— Ну неужели вы никогда не оставите меня в покое? Дайте мне век, и я покажу вам мир, который, по-вашему, существовать не может!
В ответ земля задрожала и начала гудеть.
Я бился с ними. Я швырял молнии назад в их лица. Я выворачивал наизнанку поднявшиеся ветры. Но земля продолжала дрожать, и в основании пирамиды появились трещины.
— Покажитесь! — вскричал я.— Выйдите честно, один на один!
Но земля разверзлась, и пирамида рассыпалась.
Я падал во тьму.
Я бежал. Я был маленьким пушистым зверьком, а за мной по пятам неслась, рыча, свора гончих псов; их глаза сверкали, как огненные прожекторы, их клыки блестели, как мечи.