Вариант единорога
Шрифт:
— Такие игры бывают довольно злыми,— заметил старик.
— Ваша правда,— ответил нищий,— но, к счастью, некоторые из парней, что постарше, поймали проходившую мимо девушку и ушли в поле, чтобы позабавиться с ней.
Слышите ее крики? Они, конечно, уже не такие громкие, как час назад. Будь я молодым и здоровым, то непременно присоединился бы к этой игре!
— Понимаю,— сказал старик и пошел прочь.
— Эй-эй, а милостыню? Неужто в вашем ящике не найдется немного подаяния для меня, хромого калеки?
—
— Мне наплевать на твое благословение, старый козел! Разве им пообедаешь? Дай мне денег или еды!
— Увы, мне нечего тебе дать.
— Тогда будь проклят! Чтобы все на свете несчастья обрушились на твою седую голову!
Старик продолжил свой путь к морю. Некоторое время спустя он подошел к двум мужчинам, копавшим яму в песке. Рядом лежал третий, мертвый.
— Таков ваш обряд похорон умершего? — спросил старик.
— Да,— ответил один из мужчин, вытирая пот со лба.— Особенно если вы сами убили его и пытаетесь побыстрее упрятать концы в воду.
— Вы убили этого несчастного? За что?
— Почти ни за что, это и обидно! Куда справедливее было бы, если бы кошелек этого путника был полон золотых монет. Увы, злая судьба посмеялась над нами — там оказалось лишь немного мелочи.
— Судя по одежде, он был беден.
— Да, и теперь мы избавили его от последних хлопот. Ему-то нынче хорошо, а нам что делать?
— Эй, старик, а что ты прячешь в своем ящике? — подозрительно спросил второй убийца.
— Ничего, что могло бы иметь какую-нибудь цену. Я хочу бросить его в море.
— Дай сначала в него заглянуть.
— Нельзя.
— Мы сами решаем, что можно, а что нельзя.
— Этот ящик нельзя открывать!
Они приблизились к старику с двух сторон.
— Отдай ящик!
— Нет.
Один из убийц ударил старика камнем по голове, а второй тем временем выхватил у него ящик.
— Так-то лучше,— сказал первый убийца.— А теперь позволь нам поглядеть, что ты хочешь выбросить в море.
— Предупреждаю вас,— сказал старик, с трудом поднимаясь на ноги.— Если вы откроете этот ящик, то совершите ужасный поступок, который уже никогда нельзя будет исправить.
— Мы сами разберемся, что к чему.
Убийцы хотели было разрезать веревку, которая плотно стягивала крышку, но старик взмолился:
— Подождите немного! Сначала я расскажу немного об этой вещи.
Оба мужчины переглянулись и кивнули:
— Хорошо, рассказывай.
— Это — ящик Пандоры. В нем спрятаны все несчастья, которые только можно себе представить. Пандора, жена Эпиметея, однажды уже выпустила многие из них на Землю.
— Ха. Похоже на глупую выдумку.
— Мне сказали об этом боги и велели бросить ящик в море. В нем осталось еще одно несчастье, хуже всех остальных, вместе взятых.
—
Убийцы разрезали веревку и открыли крышку. Золотое сияние вырвалось наружу. Словно фонтан, оно взмыло в воздух, и изнутри его послышался восторженный крик:
— Свобода! Наконец, после всех этих веков заточения, я вновь стала свободной!
Убийцы озадаченно переглянулись.
— Кто ты, о прелестное существо? — спросил один из них.— И почему ты вызываешь у меня такие странные ощущения?
— Меня зовут Надежда,— ответило невидимое существо из глубины золотого сияния.— Теперь я отправлюсь путешествовать по Земле и во всех ее мрачных уголках буду внушать людям чувство, что они могут стать лучше, чем есть.
Золотое сияние поднялось еще выше и отправилось на поиски самых мрачных мест на Земле.
Оба убийцы повернулись к старику и увидели, что тот изменился. Его борода исчезла, и он превратился в могучего молодого мужчину. Две змеи обвивали его посох.
— Даже боги не могли предотвратить этого,— сказал он с горечью,— Вы навлекли несчастье на себя своими же руками. Вспомните об этом, когда светлая Надежда обратится в прах в ваших руках.
— Нет,— сказали они,— видишь, в нашу сторону идет еще один путник? Мы можем опустошить его кошелек и возместить наши потери за этот день.
— Глупцы! — сказал молодой человек и, повернувшись, быстро зашагал назад в горы. Проходя мимо Геркулеса, он по-дружески приветствовал его, но предупреждать не стал. Он не хотел лишать двух преступников надежды.
Снова и снова
Им следовало бы знать, что меня все равно не удержишь. Возможно, это понимали, поэтому рядом всегда была Стелла.
Я смотрел на копну золотистых волос, на голову, лежавшую у меня на руке. Для меня она не только жена, она — надзиратель. Как я был слеп!
Ну а что еще они сделали со мной?
Заставили забыть, кто я такой.
Потому что я был подобен им, но не из их числа, они приковали меня к этому времени и к этому месту.
Меня принудили забыть. Меня пленили любовью.
Я встал и стряхнул последние звенья цепи. На полу спальной камеры лежали лунные блики решетки. Я прошел через нее к своей одежде.
Где-то вдали тихо играла музыка. Вот что дало толчок. Так давно не слышал я этой музыки...
Как они поймали меня?
Маленькое королевство века назад, где я изобрел порох... Да! Меня схватили там, в Другом месте, несмотря на монашеский капюшон и классическую латынь.
Интересно, как долго я живу здесь? Сорок пять лет памяти — но сколько из них фальшивых?
Зеркало в прихожей отразило тучноватого, с редеющими волосами, мужчину средних лет в красной спортивной рубашке и в черных брюках.