Вардананк
Шрифт:
– Я пытался предупредить восстание. Но вот заявляю сейчас перед господом моим и народом: дайте мне силы – и я пойду с вами, против персов! Только обеспечьте помощь Византии, гуннов, дайте мне войско!..
Нершапух выступил вперед и с искренней радостью воскликнул:
– Государь марзпан выставляет требование обеспечить помощь Византии и гуннов, дать ему сильное войско… Мы дадим все это, и он будет с нами, против персов!
– И поклянется на евангелии в Арташате!.. – прибавил коварно Ваан Аматуни; сам он не верил в помощь Византии.
Выступил вперед и Гадишо:
– Государь
– Растоптано уже все, нечего больше поднимать!.. – откликнулся приободрившийся Васак.
Нахмурившись, Вардан шагнул к нему:
– Что же это ргстоптано? Измена твоя или твое достоинство марзпана, которому ты принес в жертву столько подвижников? От кого ты ждешь спасения страны Армянской?! Вот продал сыновей – что же получил взамен?.. Что ты копошишься у персов под ногами, раб, червь земляной? Ведь ненавидят они тебя, презирают в сердце своем! Пресмыкающийся заслужить любовь не может!
С налившимися кровью глазами Вардан отдернул полог шатра и обратился к воинам и к ополченцам:
– Судите вы – кто прав и кто виноват!..
Поднялся грозный ропот. Тысячи рук судорожно сжимали камни. Еще миг – и вспыхнет ярость, засвистят в воздухе камни… Гадишо, дрожа, обратился к Васаку:
– Скажи народу слово примирения! Скорей!.. Не время было раздумывать. Нужно было спасти то, что было дороже всего.
Васак быстро вышел из шатра, стал перед полками и народом:
– Столь же отважными, какими я вижу вас теперь, будьте и в войне с арийцами!.. Да будет предано забвению прошлое…
Вардан в молчании ждал народного суда. Это чувствовали и Васак и Гадишо.
– Идите сокрушите атрушаны! – крикнул народу Васак.
– Да будет так!.. – загремел народ.
Подкупленная этим искренне прозвучавшим призывом, толпа бросилась к лагерным атрушаинам и со всей силой своего гнева забросала их камнями. Потом все вновь собрались перед шатром Васака и загремели:
– Давайте нам сюда персов!..
Деншапух захлебывался подступившей желчью и что-то бормотал себе под нос. Дарех свирепо глянул на толпу, но ее грозный рокот заставил его съежиться. Деншапух встретился глазами с Васаком, которого ни на миг не покидала смелость.
Если опасность грозила Деншапуху, то она грозила и Васаку. Но Васак сумел ухватиться за удобный случай: он почувствовал, что среди приверженцев Вардана начался разлад и что этот разлад можно использовать. Надо было только притвориться искренним и проявить бесстрашие.
И Васак потребовал:
– Не трогать персов!.. Их мы будем судить в Арташате… Я ставлю это условием моего примирения с вами. – И он обра тился к Нершапуху: – Вот мои условия: союз с Византией, с гуннами, иверами и агванами; единение среди всех наших нахараров и нахараров армянских областей в Византии; сильное государственное войско. Будет так – я с вами, против персов! В противном случае поступайте со мной, как вам будет угодно.
Васак говорил почти искренне: ведь он начинал чувствовать себя хозяином положения…
– Принимаю твои условия! – ответил Нершапух.
– Я тоже! – отозвался Шмавон.
– Также
Удар был очень силен. Вардан сдержался, отложил встречный Удар на будущее время. С чувством глубокой горечи он почувствовал, что, если не считать двух-трех преданных ему нахараров, он одинок. Правда, с ним народ, но народ еще очень слаб и неорганизован. Значит, провалилось дело, не удалось, полетело в бездну. Вытащи его теперь!..
Он молча удалился в свой шатер. Нершапух, Ваан Аматуни и Шмавон последовали за ним.
– Ты хочешь втянуть в опасную игру всю Армянскую страну! – бросил ему с упреком Нершапух.
– Всю Армянскую страну – да! – упрямо подчеркнул Вардан – Война войной остается.
– Да просветит тебя господь! – промолвил Нершапух, крестясь. – Слушай же мое последнее слово, Спарапет: если ты не помиришься с марзпаном и не примешь его условий – считай, что и я против тебя!
– Государи! Объединяйтесь с ним! Но я – не с вами. Вот я, простой смертный, говорю вам прямо: всю страну Армянскую я подниму! Встанет народ и снесет все: и наши нахарарские полки и вместе с ними нас – и сам сумеет защитить свою родину! Поступайте, как знаете. С вами я дела больше не имею.
Нершапух удалился. Следом за ним вышел и Шмавон.
Остался один Аматуни, подавленный, с опущенной головой.
– Тянем мы, тянем, преступно медлим, оставляем народ без помощи!.. – с горечью махнул рукой Вардан.
– Знаю, я знаю! – с болью отозвался Ваан Аматуни. – Но ведь нахарары к нам не присоединятся. Они ставят непременным словием помощь Византии, гуннов, иверов, агванов, нахараров отошедших к Византии областей… Они требуют создания общегосударственного войска… Ты должен уступить им, нет у тебя выхода!..
– А кто противится этой помощи? Кто выступает против создания общегосударственного войска? Мало еще сил у народа, не подготовлен еще он. Но он должен подготовиться!.. Надо его готовить! А вы теряете время… драгоценное время…
Оставшись наедине со своими приверженцами, Васак долгое время хранил молчание. Молчали и присутствовавшие. События ошеломили их, не дали возможности подсчитать, сколько ударов было ими нанесено и сколько получено и каково значение этих ударов. Персидские воины и жрецы разбежались. Но ведь в конце концов соберутся они где-нибудь, что-нибудь предпримут… Что сейчас думают персидские сановники? Что они говорят о сторонниках Васака?.. Недовольны ими или входят в их положение?..
– Ну, и что же получилось, как все обернулось? Что с полками, с военачальниками нашими? Так они и должны остаться в плену у этих?.. – раздраженно воскликнул Пот.
– Таронец восстал против персидской державы, и он обречен! – заявил Васак. – Но если мы сумеем подавить восстание раньше, чем выступит Азкерт, – обречены и мы! Нужно подготовиться. В этом наше спасение!..
– Но мы были унижены на глазах у простолюдинов!.. – скрипнул зубами Гют.
– Теперь наша очередь возвестить, что етречение было притворным! – усмехнулся Васак; он подумал немного и прибавил:- Но семя разлада уже заронено среди них!