Вардананк
Шрифт:
– А где Спарапет армян, Вардан Мамиконян?
Католикос не знал, что сказать. Он только смог вымолвить:
– Уповай на господа, дочь моя! Спарапет, конечно, поспешит прибыть, чтоб увидеться с тобой.
– Он все еще среди войск тирана?
– Но, может быть, он еще не знает о твоем прибытии, Старшая госпожа…
– Сообщите ему сейчас же, пусть придет!
– Сообщим немедленно, Старшая госпожа. Мера долготерпения госпожи Дестрик переполнилась; вспыхнув, она воскликнула во всеуслышание:
– Он придет и без вызова, Мать-госпожа.
«Скоро, скоро откроется тайна!.. – думала она про себя. – Тогда имя Вардана Мамиконяна будет так же свято, как прежде. Но если его постигло несчастье, если отрекся он от родины и от самого себя – о, тогда я сама, супруга Спарапета, своей крсвью смою это бесчестие.. Я опять возвышу его имя потомка Мамиконянов!..»
Среди тяжелого молчания раздался исступленный призыв католикоса:
– Будьте готовы к подвижничеству, деги мои!..
– Да будет!.. Приемлем!.. – отозвались со всех сторон.
Гевонд приступил к вечерней службе. Народ готовился вийти против превосходящих сил врага.
Погос глубоко вздохнул. У него отлегло от сердца. Прошел страх смерти, вернее – страх за судьбу родины. Аракэл обра гился к Погосу и Хандут:
– Идите соберите народ!
Они вышли из церкви и направились к месту сбора. Народ тотчас окружил их.
– Что решили? – спрашивали со всех старой.
– Решили выступить. Или мы – или они! – отозвался Погос.
– А-а-а!. – в один голос протянула толпа. – Кончим уж раз навсегда!..
– Лучше раз умереть, чем десять раз бояться смерти! – воскликнула Хандут.
В церкви служили молебен, когда снаружи псслышался сильный шум Выглянув, молящиеся увидели приближавшиеся многочисленные огни. Вначале показалось, что выступило персидское войско, но вскоре стало видно, что это идут одетые в белые хламиды жрецы во главе с могпэтом Михром Залитые кровавым отсветом факелов, они с пением гимнов двигались к церкви и угрожающе поглядывали на народ, стоявший стеной на их пути. Послышались голоса:
– Куда, куда они лезут?!
– Сгинь, богохульственный дьявол. Огонь священный да поглотит тебя! – возгласил могпзт.
Втиснувшись в церковь и высоко над головой подняв свой жезл – храфгдрахнан, эмблему своей власти, он яростно сверлил толпу своими круглыми черными глазками, пытаясь вместе со жрецами прорваться к алтарю.
Старшая госпожа вскочила; губы се сводила судорога ненависти и гнева.
– Куда?.. – крикнула она.
С неожиданной силой метнувшись вперед, она схватила могпэта за руку и, проклиная его хриплым, прерывающимся голосом, приказала:
– Удались, сатана!.. Уходи!
Могпэт грубо толкнул ее, и она упала. Подбежавшие женщины подняли оскорбленную Старшую госпожу и хотели кинуться на обидчика, но могпэт уже добрался до алтаря.
– Сдай церковь и удались, не ведающий веры истинной! – крикнул он Гевонду.
Толпа ответила гневным рокотом. Не прерывая молебствия, Гевонд метнулся к ризнице, схватил свой пастырский посох из кизилового
Могпэт завопил было:
– Священное избиение!.. – но, не докончив, упал.
Несколько жрецов подхватили его и вынесли из церкви, остальные яростно набросились на молящихся, – те на миг отступили. Гевонд вырвался вперед, призывая верующих к сопротивлению, однако жрецов было много и они продолжали избивать народ внутри церкви.
Но тут снаружи послышался топот многочисленной толпы: это Аракэл напал на жрецов. Раздался зычный голос Погоса и гортанный клекот Хандут:
– Подождите, сейчас померкнет ваше солнце!
– Сейчас потемнеет у вас в глазах!
Почуяв опасность, жрецы высыпали на паперть, и свалка продолжалась уже там. Два-три жреца вскарабкались на выступ стены и начали звать персов на помощь.
Это еще более разъярило толпу.
– Войско на помощь зовут? А ну, выходите против их войска! – воскликнул Аракэл, выхватывая меч.
За ним последовали Погос, Хандут, Ованес-Карапет и Сероб, призывая народ гнать персов. Толпа еще колебалась, когда внезапно появившаяся Старшая госпожа обнажила свой меч и крикнула хриплым старческим голосом:
– Идем! Родина за нами! – Поровнявшись с Хандут, она пошла вперед вместе с нею.
Страшась за ее жизнь и прикрывая ее собой, следовала госпожа Дестрик, увлекая своим примером остальных женщин. За ними хлынул народ: в жестокой игре со смертью он обретал надежду на спасение и жизнь.
Никто не мог предвидеть, как повернутся события, не мог предугадать их или полностью осознать их в этот миг. Они разразились внезапно, как вспыхивает пожар. Люди решили биться с врагом и перестали различать князя и крестьянина. Они забыли все прежние связи и взаимоотношения, перестали остерегаться господ и власть имущих, забыли страх перед ними… Бой воодушевил их, увлек и вознес! Со стихийной ймой, упрямо двинулся народ, превратившийся в монолитную массу. Он взял на себя почин в схватке, ответственность за нес и всех заставил почувствовать его грозную силу.
Крестьянки выбежали вперед и окружили Старшую госпожу, чтоб своими телами оградить ее от ударов. Впереди шагала и госпожа Дестрик Она чувствовала, что настал час действовать: либо она восстановит честь своего мужа, либо погибнет как подвижница. Воодушевление зажгло также и девушек.
Теперь действие перекинулось за пределы паперти, стычка происходила уже в открытом поле. Прибежавшие из своего лагеря персидские воины начали расстреливать толпу из луков. Стрела поразила крестьянку, шедшую рядом с госпожой Дестрик, и та наклонилась, чтобы помочь ей. Подбежавшая Анаит безуспешно старалась остановить кровотечение раненой.