Ванька 9
Шрифт:
Мужчина в штатском указал мне и Афанасию свёрнутой газетой на калитку. Газета была не местная, я успел заметить заголовок на русском языке.
На террасе в кресле качалке сидел пожилой человек.
Почему-то, сам не знаю, как так и вышло, я строевым шагом подошёл к нему. Сидящий в кресле-качалке улыбнулся.
— Вольно, вольно… — сидящий встал.
— Не Вы ли будете полпред? — вылез с вопросом Афанасий.
— Я. — мужчина продолжал улыбаться.
— Вот, доктора привёл, — продолжил
— Доктора? — в словах полпереда прозвучало недоумение.
— Извините, сейчас всё объясню. — я тронул Афанасия за рукав. Остановил его, говорливого.
Полпред предложил нам присесть. Ещё и спросил, не желаем ли мы чаю. Попов желал, а я отказался.
Я насколько мог кратко рассказал о себе, но рассказ всё равно получился не совсем коротким.
— Да, уважаемый Карл Яковлевич уже сообщил о Вас… Я собираю сведения о русских солдатах из экспедиционного корпуса, которые бежали сюда из Франции. Будем переправлять вас домой.
Лучшей новости полпред мне не мог сообщить. Сейчас, не только он, но и я тоже улыбался.
Глава 25
Глава 25 Вот, оказывается, как бывает
— Будем переправлять вас домой… — повторил полпред.
Домой! Лучше всякой музыки прозвучало для меня это слово.
— Но…
Полномочный представитель сделал паузу.
Что, но? Домой надо. Без всякого такого, но.
— Ленин пока только ведет переговоры с правительством Германии о том, чтобы они пропустили через свою территорию русских солдат из Франции.
Ленин… Сколько раз я это слово дома слышал. Ленин то, Ленин сё… Сделал, написал, организовал, создал… Но, это всё в контексте истории. Сейчас же, Ленин про меня договаривается с немцами. Ну, чтобы мне домой попасть.
Они-то, германцы, что кочевряжатся? Пропускать нас в Россию надо. Быстро и без всяких условий.
Насколько мне известно, Россия с Германией сейчас уже не воюет. Мир пока не подписан, но перемирие уже заключено. Франция же с немцами в состоянии войны. Вот и надо её военный потенциал сокращать, русских солдат из Франции домой отправлять.
Домой, домой, домой… Сейчас это слово в каждой моей мысли присутствовало.
— Германия пока согласия не дала, но близка к этому, — продолжил полпред. — Просят они много от нас — Польшу, Прибалтику, Белоруссию…
Про Польшу, Прибалтику и Белоруссию я что-то ничего из школьной программы не помнил, одно у меня в голове сейчас всплыло — «мир без аннексий и контрибуций». И ещё что-то про право народов на самоопределение.
— Что, чтобы нас выпустить, Польшу и Прибалтику требуют?
— Нет, это по другому вопросу. За вас ничего не требуют, насколько мне известно.
Улыбки на лице
Так, а со мной сейчас что? Куда мне деваться? Может, эти переговоры не на один месяц затянутся…
Документов у меня никаких нет. Жилья — нет. Денег — несколько франков за работу в тюремной переплетной мастерской. Имеется только тысяча сигарет. Сидеть и курить их? Колечки в небо Швейцарии пускать?
— Вы правильно сделали, что в полпредство обратились. Карл Яковлевич о вас хорошо отзывается. Помочь нам не желаете?
Помочь? Полпред первый раз меня видит и о помощи с моей стороны говорит? Что-то как-то это… Не знаю, каким словом и назвать…
— Нам нужны сведения о русских солдатах во Франции и здесь в Швейцарии. Можете включиться в такую работу? — немного прояснил для меня ситуацию полномочный представитель.
Понятно… Но, всё равно, как-то это… Кажется мне, что раньше полпред совсем какими-то другими делами занимался, а не дипломатом был. Кадровый голод у новой власти? Старым работникам доверия нет, а на их место и идут вот такие назначения?
Впрочем, мне, что, от этого плохо? Ущерб какой-то?
— У меня даже документов нет, — начал я с главного.
— Поправимо, — прозвучало в ответ. — Оформим. Полномочия такие у меня имеются.
Во как…
— Жить негде…
Полпред кивнул. Раскрыл лежащую на столе папку, достал из неё лист бумаги. Что-то на нём написал.
— Вот записка. Сейчас пойдете по этому адресу в гостиницу. Там за счёт советской миссии предоставят комнату и стол. Отдохните и завтра с утра приходите сюда.
Не, не, не… Это просто сказка какая-то. В реальной жизни так не бывает. Явился в полпредство, а там тебе и то, и другое, и третье. На тарелочке с голубой каемочкой.
— Да, ещё в кассе сейчас триста франков получите.
У меня в руках оказался ещё один лист бумаги.
Мля… Триста франков…
— Это на новую одежду, — объяснил происходящее полномочный представитель.
Ну, это, точно, не помешает. Вид сейчас у меня был ещё тот.
— Афанасий, не тебя ли мне за всё благодарить?
Сейчас я и Попов уже на улице перед советским полпредством стояли. С неба снежок валил.
— Я про всё Карлу Яковлевичу рассказал. Как на фронте было. Потом и про Ля-Куртин. Что нас не бросили, лечить раненых и больных остались…
Ну, теперь происходящие со мной чудеса мне чуть понятнее стали. Афанасий меня в выгодном свете представил Карлу Яковлевичу, а тот полпреду.
До гостиницы я решил пройтись по магазинам. Триста франков у меня имелись, но в ценах на одежду я совсем не ориентировался. Много это или мало? Смогу я на эту сумму переодеться?