Ванька 9
Шрифт:
А, тут же цивилизация…
Я выбрал кофе.
Кружка была большая и я немного, но согрелся.
Э, а кроме кофе? Через час завтрак? Я бы и сейчас не отказался…
Как и обещали, через час накормили. Причем, даже не плохо. Опять же словоохотливый человек за дверью объяснил, что здесь тюрьма от законопослушных людей таких как я изолирует, а не провинившегося от нормальной пищи.
Вот с этим я согласен. Правильно это.
Через, как мне показалось, минут десять посуду забрали, а в камеру из окошечка
Ещё мне было сказано, что скоро пойду я на работу. Если я правильно понял, тут у них так по конституции положено. В тюрьме сидеть сиди, а работать — должен. Для иностранцев исключения не предоставляются. Им тюремная администрация тоже обязана работу предоставить.
Ботинки мне оказались чуть велики, а штаны и куртка — в обтяжечку. Ну, и за это спасибо. Всё теплее. Шапку бы ещё дали…
С работой не обманули. Причем, у меня даже был выбор. Или что-то там красить, что я не понял, или трудиться в переплетной мастерской. Я выбрал последнее. Пусть сами что-то там красят, я лучше попереплетаю.
В мастерской таких как я оказалось трое. Нас рассадили по разным углам довольно просторного помещения. Мне выпало резать бумагу. Оказалось, что это не сложно. К столу с одного конца был прикреплен такой большой острый нож. Им по размеру и нужно было разрезать большие листы бумаги на маленькие. Для чего? Хрен знает. Подсовывай только под лезвие листы и за ручку ножом раз…
Мне показали, как это делается. Мужик в синем халате посмотрел немного как у меня получается, башкой мотнул — мол всё нормально. Сказал ещё, сколько за день мне этой бумаги нарезать.
Больше нарежу — больше на мой счёт франков зачислят.
Что? Тут они ещё и платят? В тюрьме? Точно — цивилизация…
А, за еду и содержание вычтут? Понятно, понятно, это же Швейцария. Центр Европы.
Глава 24
Глава 24 А жизнь-то налаживается…
На десятый день пребывания в тюрьме на работу меня не повели. Завтраком накормили, посуду после него забрали. Велели ждать. Чего? Ждать и всё, объяснений не последовало.
Жду. Что мне делать-то. От меня мало что зависит.
На суд поведут? В камеру-то меня поместили, а за что — про это не сказали. По здравому рассуждению, судить должны. Не просто же так я здесь нахожусь.
За эти полторы недели я что только не передумал. Скорее всего, это консул на меня что-то наговорил, возвёл какую-то напраслину.
Тут окошечко в двери камеры открылось и в него мои вещи просунули. Велели выданное здесь сдать и в своё переодеться.
Так… Что-то в моей жизни сейчас должно поменяться, не просто так же это переодевание.
Минута за минутой шла, я в своем на нарах сидел, а ничего не происходило.
Что
Оказывается, меня выпускают! Выпускают!!! А, за что сюда помещали?
Ответить мне не соизволили. Просто за двери тюрьмы выставили. Сопровождающий меня ещё пошутил, что если мне тут нравится — могу остаться. Всего-то за два франка в день.
Про эти два франка я уже знаю. Перед тем, как за двери тюрьмы вывести, мне заработанное в переплетной мастерской выдали. Сейчас кое-кая мелочь в кармане у меня и имеется. Честно говоря, не разбогател я с трудов праведных. Однако, не похудел, а вот побриться бы не помешало.
Так, так, так… Меня ещё и встречают!
На лавочке недалеко от входа в тюремное заведение Афанасий сидит и покуривает. Меня увидел, рукой махнул.
— Карл Яковлевич занят, не смог прийти. — Попов протянул мне пачку сигарет. Свои я давно скурил, так что это было совсем не лишним.
Ну, на такое я и не претендую… Торжественная встреча, имеется в виду.
Я прикурил, дымок в швейцарское небо пустил.
— Куда сейчас? — поинтересовался я у Попова.
— Пока к нам, а там и в полпредство.
В полпредство? Что-то новенькое…
— Консульства сейчас нет. Прикрыли лавочку. Сюда прибыла советская миссия в количестве тринадцати человек во главе с полномочным представителем, — последние два слова Афанасий проговорил с некоторой запинкой.
Ага. Вот оно что. Полномочный представитель, а отсюда и полпредство. Сократили и соединили. Новое слово в оборот ввели.
— А, консул где?
Очень мне хотелось с данным господином перетолковать. Скорее всего, он меня в тюрьму и упрятал.
Попов развел руками.
— Не знаю, Иван Иванович. Нет его. Консульство в сей момент полпредство занимает.
Ну, да и хрен с ним…
Карл Яковлевич уже традиционно меня напоил чаем. Затем… выдал тысячу сигарет.
Ого! Ничего себе подарочек!
— Распишитесь, Иван Иванович. Тут у нас учёт…
Да хоть три раза! Тысяча сигарет! Это тебе не хухры-мухры…
— Сейчас Афанасий Вас в советскую миссию проводит. Я про Вас, Иван Иванович, полпреду уже сообщил. Он и содействовал в Вашем освобождении.
— Спасибо, Карл Яковлевич. Это, консул в тюрьму меня спровадил? — поинтересовался я у председателя комитета.
— Всего не знаю, но — он. Не спросить уже с него. Отбыл в Россию.
Ну, отбыл так отбыл…
— Ещё раз благодарю, Карл Яковлевич.
У парадного подъезда бывшего консульства, куда я и Попов дошагали, дежурил уже не швейцар, а человек в штатском. Я объяснил причину своего здесь появления.
— На сегодня прием в полпредстве уже закончен, товарищ. Пойдемте через садовую калитку. Товарищ полпред сейчас на террасе по ту сторону дома. Спросим, может он вас и примет.