Ванька 9
Шрифт:
Поесть бы…
Ветерок на насыпь иногда налетает, пыль поднимет. На ботинки и обмотки она ложится…
Французская кухня мне не очень нравится, но сейчас я бы и от лягушек-улиток не отказался, но где их зимой найти? Грибов-ягод тут тоже никаких сейчас нет.
Вот и лесок.
Я наломал веток, развёл костерок. Немного погрел руки, а спина ещё больше замерзла.
Не заболеть бы…
Вот этого, точно — не надо.
Ближе к вечеру впереди показалась небольшая станция. Теперь
Я шёл и мечтал о кусочке сыра. Нет, лучше — целая головка. Я иду, иду, а тут — раз, большущая головка сыра под ногами валяется. Кто-то потерял и не заметил, а мне — повезло…
Сыр по территории станции был не разбросан, на путях, дальних от здания вокзала, стоял состав. Не пассажирский, товарный.
В одном вагоне была дверь приоткрыта.
Да, нет порядка у французов.
Я, оглядываясь по сторонам, осторожно пробрался к этому вагону, забрался в него.
Внутри никого не было. Я лёг, с удовольствием ноги вытянул.
Пол в вагоне ничем не покрыт, даже соломы в вагоне не нашлось, но лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Ещё бы и поезд был в нужном мне направлении.
Вроде и в нужном, судя по паровозу.
От голода я долго не мог уснуть, но всё же усталость победила.
Спал, как оказалось, долго. Когда глаза открыл, уже солнце вовсю в маленькое окошечко под потолком вагона светило. Встал, чуть сдвинул в сторону дверь.
Мля!!!
На какую-то станцию въезжаем, пусть не прямо к зданию вокзала, но и тут между путей народу хватает!
Всё. Спалился…
Вылезу сейчас из вагона и возьмут меня под белы рученьки!
После остановки поезда, я осторожно выглянул наружу. Жандармов не видать. Солдатик только стоит, покуривает.
Быстро выпрыгнул из вагона, в чёртовых ботинках чуть ногу не подвернул.
Нет, сапоги всё же в любом случае — лучше…
До курящего солдатика ровным шагом дошёл.
Мать моя! Солдатик-то — наш! Русский! Сначала я против солнца и не разглядел.
Стоит, мне улыбается.
— Здравия желаю, Иван Иванович!
Тут я в осадок и выпал…
Наш! Наш! Из экспедиционного корпуса! Я его лечил после ранения!
Как зовут — не помню, но на лицо — знакомый. Ещё и как меня по имени и отчеству, знает.
— Вы тут как? — солдат даже цигарку выбросил.
— Неисповедимы пути… Вы тут что делаете? — в окне вагона, у которого солдат стоит, другие наши мелькают.
— С работ едем на станцию ля-Жу…
Ля-Жу, ля-Жу… Так, это же нужное мне направление!
— Я с вами. — сам указываю на вагон. — Мне очень надо.
— Забирайтесь. В вагоне только все наши. Приютим…
Приютили. Даже место мне нашлось.
В поезде двести человек из русских трудовых
— Мы Вас, Иван Иванович, в списки сейчас включим, — сказал мне старший по вагону. — Как будто с нами на ферме работали, а сейчас на лесоразработки едете. Где двести, там и двести один. Сами мы едем, без французов-сопровождающих. Никто и не заметит, комар носа дорогой не подточит.
Ну, бывает же такое. Это — чудо просто…
Глава 16
Глава 16 Новый лагерь
Так…
Было — хорошее, а стало — плохое. Хотя, ничего не изменилось.
Форма-то на мне французская, а наши из трудовых рот — российскую донашивают. Правда, кое-кто уже и разнообразил её гражданской одеждой.
— Переодеться бы мне. — ткнул я себя в грудь.
После моего дезертирства я под французского солдата-отпускника маскировался, а сейчас — как белая ворона буду. Вернее — синяя.
— Поможем доктору? — солдат, что меня в вагон привёл, товарищей взглядом обвёл.
— Какой разговор…
Те, кто в вагоне был, в сидоры свои тут же полезли. Ещё из Ля-Куртина с собой захваченные.
Пяти минут не прошло, а я уже примерку обновок начал.
Нашли мне и нижнее, и верхнее. Даже — шинель. Российский солдат — запасливый.
То, что мало было — к своим прежним хозяевам вернулось, а то, что моего размера и больше, я на себя надел. Велико — не мало. Лучше просторно, чем жмёт.
Вид у меня, конечно, был сейчас не очень. Ладно, не на подиуме красоваться.
Французскую форму я от греха подальше в окно вагона выбросил. Так лучше будет. Из прежнего сейчас на мне только ботинки. Сапог лишних у земляков на меня не нашлось.
— Документы какие-то нужно на лесоразработках будет предъявить? — поинтересовался я.
Если нужно — весь мой маскарад коту под хвост идёт.
— Нет, Иван Иванович. Мы Вас в свои списки внесём, как будто с нами на ферме работали. Всё хорошо будет, не сомневайтесь.
Ну, хорошо, так хорошо…
— Есть хотите? — спохватился мой бывший пациент.
— Да.
— Егорыч, покорми доктора, — распорядился старший по вагону.
Похоже, на фермах их с едой не обижали… Ещё и с собой дали…
Я ел и наесться не мог.
Егорыч только улыбался и ещё подкладывал.
— Ешьте, ешьте, доктор…
Вовремя я в вагоне с нашими оказался — на следующий день мы уже были в ля-Жу.
Встречавший нас француз-капрал построил в колонну прибывших с ферм и куда-то повёл.