Вампиры в Москве

Клерон Кирилл

Раду подергал за ручку — не открывается. Затем поднажал плечом — дверь поскрипела, прогнулась, но снова не поддалась. Высадить ее что ли, с разбега? И вдруг явственно послышались голоса и торопливые шаги вверх по лестнице. Неужели зал на сигнализации? Получалось, что так. Получалось, надо быстрее сматываться.

ПО ТУ СТОРОНУ ТАЙНЫ

Когда не станет больше тайн

Мир станет скучным, как букварь.

Главный редактор научно-мистической еженедельной газеты По ту сторону тайны Армен Мнацаканович сидел в крохотной комнатушке

в столь же крохотной редакции. Даже кабинетом не назовешь! Ведь редактор он хоть и главный, но и единственный, вдобавок совмещающий множество других должностей, от корреспондента до корректора и верстальщика.

За полуподвальным окошком давно уже воцарилась ночь, но работа никак не отпускала домой — и он поглощен, и она поглощала. За творчеством несколько забывалось и отходило на задний план его поганое настроение, для которого существовало причин — хоть отбавляй. Да только небо отбавлять не хотело, а лишь прибавляло. Ну, посудите сами, сколько проблем на одну голову:

Сломался компьютер, наезжает рэкет, ничуть не обеспокоенный близкими контактами с темными силами, ЖЭК существенно поднял арендную плату. Этого мало? Тогда вот еще происшествие:

Заходил налоговый инспектор и взяткой в виде экземпляра с автографом не удовлетворился.

Но главное, что скрипя сердцем, пришлось отойти от ведущей околонаучной линии журнала и работать преимущественно на потребу озверелой толпы. А она почему-то не особо тащится от симпатичных историй о маленьких зеленых человечках из НЛО или проделках коварной Несси в холодных шотландских озерах, а требует более осязаемых событий и репортажей, менее похожих на сказки для маленьких девочек и мальчиков. Вот и пришлось напрячься, написать передовицу о маньяке-людоеде из подмосковного Долгопрудного. Маньяк три года(!) завлекал к себе домой пожилых женщин, разделывал на части тупым туристским топориком и хранил мясо в допотопном холодильнике ЗИЛ( именно такие бытовые подробности делают чушь наиболее правдоподобной). Периодически маньяк варил из филейных частей бульончик, а менее качественное мясо скармливал своему породистому сенбернару. И никто его не мог поймать, ибо он работал… начальником паспортного стола. Вот так то!

Для достоверности описания места событий Армен даже выезжал в этот чертов город, где его ограбила местная шпана, сняла пыжиковую шапку и основательно надавала по шее. Вот как он пострадал ради пользы дела! И чтоб вы думаете, обеспечила ли столь отъявленная чернуха высокий тираж его детищу? Да фигушки, ибо в убогой и бездарной конкурентной газетенке Зеркало ада тут же появилась статья об еще более жутком случае — шизофреник откапывал свежие трупы, разрывал их руками прямо на кладбище и ел сырыми. Вкуснятина, пальчики оближешь, но и это не предел — на первой странице Ужасов темной стороны в деталях описывались похождения двух молодоженов еще более дикой гастрономической ориентации — их привлекали лишь разложившиеся останки, но не человечьи, а собачьи. Ну и какую бы газетку из этих трех купили бы вы?

Сейчас, несмотря на подавленное состояние, Армен красочно и сочно описывал свое посещение выставки Дракула — века страха. Ее организатор, Лилиан, заплатила ему сто долларов за профессиональную и ненавязчивую рекламу и редактор лез из кожи вон, честно отрабатывая деньги и наводя на читателя ужас:

С первых шагов по темным и зловещим залам выставки ты переносишься в далекие и страшные годы, когда в Трансильвании царил жестокий и беспощадный граф Дракула, пьющий человеческую кровь, словно воду и сажающий людей на колья

за малейшую провинность и просто ради удовлетворения своих диких инстинктов. Ты словно чувствуешь ледяное дыхание смерти, словно чувствуешь, как острые клыки медленно вгрызаются в шею и начинают жадно пить твою… жизнь. Ты хочешь закричать, но крик застревает в прокушенном горле, хочешь убежать, но ватные ноги…

Статья писалась на едином дыхании и творческий процесс удалось прервать лишь дешевенькому телефону, назойливо затрещавшему прямо под ухом. Прервав поток красноречия, плавно изливающийся на бумагу, Армен миролюбиво матюгнулся:

(— что я вам, папа Карло, чтобы так поздно на работе торчать?!)

но все-таки снял трубку:

— Алле!

— Могу я слышать господина Армена Мацакановича.

— Мнацакановича. На аппарате.

— Извините. У вас такое тяжелое отчество.

— Что же в нем тяжелого? Вы что, не русский?

— Не русский. А вы?

— А я… Ну, ладно! Что вам угодно?

— У меня есть важная информация, которая очевидно заинтересует вашу газету.

— О чем?

— Ни о чем, а о ком. О вампирах. Я знаю, вы на днях посетили выставку в ЦДХ.

— Да, посещал… Ну и что?

— Мой информация на эту же тема…

— Хорошо. Приходите завтра.

— Завтра не могу. Сейчас. А если завтра, то зайти лучше в Кровавые слезы, и ближе, и коньяк наливают.

— Это еще что за ерунда?

— Коньяк?

— Нет, кровавые слезы.

— Новый журнал, тоже окультно-потусторонний. Видел их реклама, они приглашают всех, готовых сообщить что-нибудь интересное. А я могу.

(— о, только этого не хватало! еще конкуренты!):

— Тогда жду. Мой адрес…

— Я знаю.

Нет, Армен уже ничему не удивлялся. Но чтобы наливали коньяк!

ВСТРЕЧА В РЕДАКЦИИ

Из двух небольших окон, принадлежащих помещению редакции По ту сторону тайны, невозможно окинуть гордым взглядом столичного жителя Москву в ее вечерней иллюминации или, на худой конец, выкинуть пустую бутылку в тайной надежде, что никого не убьет. И не потому, что расположены невысоко над землей — они буквально лежат на уровне пыльной почвы. Но даже эти крохотные оконца полуподвального помещения в душную летнюю ночь являются единственным спасением в отсутствии кондиционера, на который, конечно же, не хватает денег. Да и при чем здесь кондиционер — денег уже давно ни на что не хватает. Проклятье!

Второй раз за два вечера Раду воспользовался нетрадиционным методом проникновения в закрытые помещения. Впрочем, в комнату, соседнюю с кабинетом Армена, он не влетел, а вошел. Приземлился на землю и степенно вошел сквозь достаточно широкую решетку. Птицы ведь ходить тоже умеют.

Обстановка скромная. Дешевая обшарпанная мебель, оставленная в наследство от какой-нибудь съехавшей или разогнанной конторы, выцветшие настенные календари десятилетней давности и табличка:

Уходя, гасите свет!

А вот и грозный плакат андроповских времен:

Бездельники, пьяницы, дебоширы — вон из нашего трудового коллектива!

Новое время привнесло сюда лишь компьютер да тайваньский кнопочный телефон. Более чем скромно, но приемлемо для места, где упор делается не на внешнюю форму, а на глубинное содержание.

Раду неслышно приоткрыл соседнюю дверь, ведущую в «творческую лаборатория». За канцелярским столом, согнувшись в три погибели, сидел тот, кто, видимо, и являлся Арменом — сидел и вдохновенно строчил. Ни тому обстоятельству, что гость объявился почти сразу после звонка: