Вампир
Шрифт:
Дверь в покои Яраи была приоткрыта (да-да, и мимо, этой дорогой, я шёл вовсе не случайно) и оттуда доносились странные звуки, которые я не сразу понял, что оно такое. Осторожный взгляд в приоткрытую дверь показал мне, что это сдавленный, но неудержимый девичий смех. Девушка-служанка, приехавшая вместе с Яраей, вслух зачитывала ей выдержки из газеты, и мне десятка секунд подслушивания хватило, что бы понять, что именно измыслили газетчики по поводу нашего вчерашнего эффектного появления и покраснеть до корней волос. Фантазия у них, конечно, неуёмная, а язык ядовитый. А скорость, с которой актуальные сплетни появляются в свежем
А Ярая по этому поводу искренне веселилась.
Нет, всё-таки девушки – очень странные существа.
Я остановился в дверях, дожидаясь удoбного момента вмешаться в беседу – не хотел грубо их прерывать,и заметили меня довольно быстро. Сначала на мне случайно остановила взгляд девушка-cлужанка и смолкла на полуслове, затем и Ярая обернулась ко мне. Обе моментально вскочили со своих мест, газеты тут же полетели на пол и я даже лёгкое сожаление ощутил от того, что такая милая сцена оказалась разрушена. После взаимных приветствий я предупрeдил:
– Сейчас я представлю тебя своей тётушке и очень надеюсь на то, что она возьмёт тебя под свою опеку.
По правде говоря, вариант, когда бы тётушка отказала мне в подобной просьбе, я не рассматривал в принципе. Это было невозможно. Хотя способ, которым она её выполнит и мера участия, в любом случае останутся на её усмотрение.
Ярая молча присела в поклоне-реверансе, опустив заодно и взгляд – без единого слова дав понять, что готова принять моё решение. Я про себя хмыкнул: с одной стороны это, безусловно, доверие, с другой, это всё намного упрощало, а с третьей,такая готовность подчиниться не могла не настораживать.
Мой утренний визит в покои старшей родственницы не стал для неё неожиданностью – тётушка была умна, и ей не составилo никакого труда предположить мои дальнейшие действия на шаг, а то и на два вперёд. На свадьбе Ильди и Сильвина она, разумеется, присутствовала, всё произошедшее там видела своими глазами, а кроме того, наверняка уже и прочие новости ей прямо с утра успели донести.
Слуги, собственно, не только для услужения бывают.
Моя дорогая ленна Лессади сидела в позе характерно-выжидающей (в маленьком дамском креслице, спина выпрямлена, руки аккуратно сложены на коленях, плечи развёрнуты в сторону входящего), и смотрела на меня настолько испытующе, что потянуло улыбнуться. И я cебе в этом не отказал.
Однако разговор начали мы совершенно не с интересующей нас обоих темы. После того, как я был допущен к тому, чтобы поцеловать тётушку в щёчку, она заметила:
– Твоя сестра очень переживала о том, что тебя не будет на её свадьбе.
– Я был, – сказал я в своё оправдание. – А задержали меня в дороге обстоятельства неодолимой силы.
– Сам об этом сестре скажешь, - повелела тётушка.
– Зачем?
– не понял я. – Всё же сложилось в итоге как нельзя более благополучно.
– Милый, - вздохнула тётушка, - ей нужны вовсе не твои объяснения, как так получилось, а уверенность в том, что она для тебя важна и что ты её по–прежнему любишь.
Я кивнул, соглашаясь, и затолкал подальше недоумение: «? что, у неё в этом могут быть какие-то сомнения?». Наверное, в некоторых вопросах я всё-таки бесчувственный чурбан.
– Да, и причиной твоей задержки являлась та девушка, бывшая невеста молодого Сильвина?
–
– Не совсем. Ты же помнишь тот наш разговор о причудливых желаниях Ильди и, если она вопреки доводам лoгики на чём-то настаивает, лучше обратить на это внимание?
– я был практичес?и уверен, что тётушка поймёт, на какой именно из наших разговоров я намекаю. – Вот, это как раз было оно: пришлось забрать эту девушку от Лен-Лоренов, тем более что они больше не имеют права распоряжаться её жизнью. А чуть не окончательно опоздал я потому, что в пути нас настигли некоторые непредвиденные обстоятельства.
Как-то комментировать мои слова, на что я, признаться, надеялся, она не стала , вместо этого, перестроившись на следующую задачу, произнесла:
– Я так понимаю, девушка задержится в нашем доме надолго?
– тётушка Лессади дождалась от меня согласного кивка и продолжила: - Для этого есть какие-то объективные причины, кроме твоего каприза? Я же верно понимаю, что закончить исполнение императорского поручения и поскорее найти ей мужа ты не собираешься?
– Есть у меня причины, есть, - я снова кивнул, чувствуя такую же неловкость, как в детстве, когда объяснял тётушке, причины своих поступков и истоки «хотелок». – Хотя некоторая доля волюнтаризма в этой моей затее всё же имеется.
В разговоре с тётушкой был ещё один момент, который, наоборот, несколько упрощал наше общение: с нею я мог быть откровенен и уверен, что ничто из мною сказан?ого никогда не будет использовано во вред мне. Ещё более откровенeн, чем с отцом, с ним в разговорах по душам я бывал намного сдержаннее, да и случались они не так часто.
– Я готова тебя слушать.
– Помимо того, - я, наконец, собрался с мыслью, – что Ярость Сокрушающая совершенно замечательная девушка и мне лично она весьма симпатична, она ещё и бывшая невеста моего шурина, которой он весьма обязан и перед которой имеет немалый моральный долг. Но что самое важное, они с Сильвином ещё и друзья. Поступить некрасиво с Яраей – это означает на ровном месте обидеть и расстроить нашего нового родственника. Я имею в виду, выдать замуж за первого встречного, который согласится взять за себя ранийскую невесту-данницу, а не что-то иное.
– А еще тебя лично она, если не спасла, то уж помогла сохранить здоровье – точно, - неожиданно добавила тётушка, уведя нашу беседу совсем в другую сторону, а я же ещё что-то хoтел сказать. – Кстати, ты показывался уже докторусу? Что с твоей ногой?
– Уже донесли?
– я мало сомневался, что подробности нашего путешествия, о которых я не просил умалчивать, не станут достоянием общественности. И даже тихо порадовался, что не придётся рассказывать совсем всё, разве что дополнить общую картину некоторыми подробностями.
– Разумеется, – тётушка медленно и с достоинством кивнула. – И всё же, что с твoим здоровьем?
Разумеется, тётушку, во многом заменившую нам с сестрой мать, в первую очередь интересовало моё собственное благополучие. И было бы жестоко и недальновидно не отчитаться перед нею со всей честностью. Тем более, что о том, что мне хотелось бы скрыть, меня и не спросят.
– Со мной всё настолько в порядке, насколько это может быть возможно. И докторус это подтвердил, не Лерин, другой, из Императорского общественного Дома Исцелений, куда мы заезжали по пути. Да и сама видишь, я даже не прихрамываю.