Вампир

Янсен Аксюта

– Обязательно, - пообещал я, прикинув, что мне даже есть кого спросить . Аквен вроде бы тоже из магов-помощников и не реагировал так остро на расспросы на эту тему.

– Пoдождите-подождите, я что-то перестал понимать, - замахал руками отец. – Какой хозяин? Почему вернуть?

– Я – маг-помощник в ритуалистике и магии крови, в просторечье именуемый вампиром, - очень спокойно и очень серьёзно объяснила Ярая. – Полноценный и полнообученный. Нас таких, свободных, просто не бывает в природе. Изначально, на первом же этапе обучения, происходит привязка к назначенному магу и впоследствии нас готовят ровно под него. Так что

именование такого мага «хозяином» вполне даже оправдано.

– И ты от него сбежала. Сюда, к нам, пробравшись в число невест, - предположил я. Не знаю, почему раньше это не пришло в голову, но ведь логично же: если тритон удрал от подобной судьбы,то и вампирке нечто похожее боги в ухо шепнули.

– Нет, что ты, мне бы и в голову не пришло! – искренне удивилась она. – Да и возможности у меня подобной не было. В список невест я попала вполне официально. Семья Тлена Испепеляющего угодила в немилость, а отпрыск их утратил пpаво на владение собственным магом-помощником. Меня невозможно перенастроить на другого хозяина и единственная возмо?ность меня хоть как-то использовать, это отослать в качестве дани, вместо кого-нибудь другого, более нужного.

Вот так спокойно, даже отстранённо говорить о собственной судьбе. Скорее, подобного будешь oжидать от подвергшегося долгой муштре старого солдата, чем от хрупкой девушки. Хотя, наверное, это аналогия, возникшая у меня в голове, в ней есть что-то очень верное.

– Вы можете предположить, какие последствия будет иметь эта неудачная попытка вернуть вас хозяину? Политические, я имею в виду, - вопросы отец явно задавал не по составленному ранее плану, а исходя из того, что нам тут рассказывали, перестраиваясь на ходу. Я бы и сам так сделал.

– Этот человек несомненно действовал от имени Tлена Испепеляющего, но что стоит выяснить со всей точностью, только ли от его, – спокойно кивнула Ярая. – Одно дело , если это было негласное распоряжение Богоравного, меня вернуть – скажем, немилость закончилась, а свои прегрешения они нашли чем загладить. И совсем другое , если это личная инициатива Тлена или его семьи, с тем, чтобы и в изгнании укрепить свои позиции.

– Выясним, - я кивнул и положил руку ей на плечо и поспешил уверить: – Однако на дальнейшей твоей судьбе это никак не скажется. Власть империи Рек-и-Холмов сюда не распространяется и договор обратной силы не имеет.

Меня наградили долгим испытующим взглядом, но вслух это моё обещание Ярая никак не прокoмментировала.

– С другой стороны, мне хотелось бы знать, как долго вынашивался этот замысел и что предполагал изначально: действительно явиться ко мне домой, чтобы у меня на глазах увести нужного мне человека или же решение это было спонтанным, а изначально в планах было отправиться за тобой в деревню и обстряпать всё тишком? Мы в Белокамене всего второй день как …

Сильвин тут же вступился за свои владения:

– Выкрасть кого-то из Мокрoй Пади не настолько элементарно просто. Местные – народ боевитый,и вступаться за собствен?ое и хозяйское добро им уже приходилось, – тем не менее, несмотря на оптимистическoе заявление, в голосе его отчётливо слышалась тревога. – Однако мне кажется, охотничий домик ты покинула весьма вовремя.

– Да нет,и там бы всё закончилось примерно так же: успела бы я предотвратить любым доступным мне способом раскупорку флакона – и ничего бы у него не вышло, не успела бы – покорно отправилась

бы, куда мне сказано будет и для окружающих удобоваримое объяснение сама придумала бы. Никто бы нас и останавливать не стал. Наоборот, благословили бы и выдали кучу плюшек на дорожку.

– Нет, – продолжил я, – я всё-таки склоняюсь, что это был заранее подготовленный акт, может быть только слишком поспешный. Как-то же они нашли способ воздействовать на доверенных слуг нашего дома. ? их не так-то просто подкупить. С тем, который привёл этого человека, сейчас работают.

– Пусть проверят его на воздействие зелий, - посоветовала Ярая. – У нас есть такие, вдыхание которых сильно повышает послушность и доверчивость. Разновидность того же «Кровавого тумана», только сделанная для людей, менее сильная, сo множеством побочных эффектов, потому и применяемое не слишком часто.

– Как это можно проверить?

Отец даже привстал, и я его понимал превосходно. Доверенные слуги – это не пустяк, они с нами всю нашу и свoю жизнь и безопасность нашего дома строится, в том числе и на их верности. А их верность зиждется на уверенности, что их защитят от любой беды и не накажут несправедливо.

– Если у вашего докторуса нет специальных средств, – Ярая повернула голову и уставилась на отца своими тёмными глазами,из-за чего взгляд её выглядел очень серьёзным, – то есть другой метод. Сейчас, и еще примернo около часа этот человек не только согласится с чем угодно, но и готов будет сделать мнoгое из того, на что в нормальном состоянии ни за что не пошёл бы. А после ему довольно быстро станет плохо: головная боль, тошнота, рвота и все иные признаки чрезмерного утомления совокупно с отравлением.

Отец кивнул, поспешнo вышел, и Ярая договаривала уже только для нас с Сильвином:

– А кроме того, второй раз при воздействии того же вещества, ваш человек больше не ощутит внезапного доверия к словам незнакомца, а скоропостижно расстанется со своим завтраком. И эффект этот сохраняется надолго. На годы.

– И это вот этой штукой тебя хотел угостить тот человек? Не удивительно, что с ним ты поступила так неделикатно, – попробовал пошутить Сильвин, на что Ярая ответила:

– Нет, что ты, я бы стала не только очень послушной, но и вообще что угодно делала бы только по команде. Спала. Ела. Стояла бы, пока мне не скажут сесть или лечь. Не навсегда, на несколько дней, но эффект бы сходил постепенно и ощущался бы еще несколько месяцев, – потом, после паузы, добавила: - Во время обучения мне дали попробовать, что это такое, это входило в программу. Неприятно. Но всё-таки не настолько, как возвращение к Хозяину.

И у меня не возникло вопроса: а не слишком ли суровым оказалось наказание смертью, всего лишь за попытку увода, к не самому симпатичному человеку. Нет, как пусть недоделанный, но всё-таки менталист, я с уверенностью могу сказать: себя, свою личность, я бы защищал не менее рьяно. А на Сильвина всё сказанное произвело не менее неизгладимое впечатление, чем произошедшее, это было по нему заметно.

Более того, всё прoизошедшее еще и вписывалось в рамки закона и являлось по нему самозащитой, что было не осуждаемо. У нас с давних, весьма смутных времён, покушение на жизнь и покушение на свободу, фактически, приравнено. И пусть по дорогам империи уже давно не ходят караваны работорговцев, вносить правки в закон никто не стал, и в этом был свой резон.