Вакханка
Шрифт:
– Какая встреча, – усмехнулась я. – И с какой тогда стати я пью с тобой вино?
Аргос задумчиво посмотрел на меня, дерзко блеснув глазами. И перевернулся на бок, подперев голову одной рукой.
– Менестрель сочинил дивное стихотворение, и графская дочка, обожающая поэзию с малых лет, восхитилась его умением складывать рифмы.
– Вот как? – шутливо воскликнула я. – А ну-ка давай-ка сюда своё стихотворение, – вызывающе поманила его рукой, приглашая продекламировать мне этот “предмет восхищения”.
Аргос
“ '
'
…”
Я невольно заслушалась переливами гласных и согласных, конечно же, не понимая ни слова. И, когда он закончил, восторженно зааплодировала.
– Пожалуй, да, – проговорила я. – После такого стихотворения графская дочка готова выпить с менестрелем ещё бокальчик вина перед тем, как ехать домой.
Аргос усмехнулся.
– А ты не хочешь узнать, о чем был стих? Может я тебе про разделывание рыбы рассказывал?
Пришла моя очередь улыбнуться.
– Разделывание рыбы? Не может быть. Это было бы слишком коварно – так обманывать бедную малообразованную дворяночку, не знакомую с греческим языком. Так о чем стихи?
И Аргос, не сводя с меня глаз, начал медленно переводить:
“Когда я тебя обнимаю
На простынях белых, как снег,
Творца я прошу об одном лишь:
Чтоб вечер шёл тысячу лет.
Пью капли, слаще, чем мёд
На нежном, как шёлк твоём теле.
Влюблённые на века
Мы в небо с тобой улетели.
Коснись меня, поцелуй меня, унеси меня в небеса
Опьяни меня, обними меня, подними на меня глаза.
Обещай мне сегодня и навсегда
Этот день каждый день воскрешать сквозь года”
Когда он закончил говорить, я поняла, что снова сижу красная, как Сицилийский апельсин. А взгляд Аргоса все ещё был направлен на меня, словно он следил за моей реакцией. Это усугубляло эффект.
– Отличное стихотворение, – неловко проговорила я и улыбнулась, теребя рыжую прядь у самого лица.
Мужчина залпом осушил стаканчик с вином и отбросил его в сторону. Чуть приподнялся и придвинулся ко мне, вдруг протянув руку и убрав эту самую прядь мне за ухо.
Я, не отрываясь, следила за его движениями, пытаясь понять, чего он хочет.
И в следующий миг он резко наклонился, уверенно приподнимая мой подбородок и явно намереваясь меня поцеловать.
– Аргос, – ловко вывернулась я, убирая его руку и отстраняясь. – Момент, конечно, очень романтичный, но все же…
Взгляд мужчины стал несколько удивлённым, но не более того.
– Но
Мне стало вдруг очень неуютно.
– Мне показалось, ты хочешь меня поцеловать, – промямлила я, уже не уверенная в том, что это только что произошло.
Аргос как-то дерзко улыбнулся.
– Так и есть, – ответил он, и, вдруг повалив меня на землю, ловко оказался сверху, стремительно закрывая своим телом небо надо мной.
Я упёрлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Но на него словно бы это и не действовало вовсе.
– Что ты делаешь? – воскликнула я, отворачиваясь голову и чувствуя его неприятные влажные губы на своей шее. – Какого черта, Аргос?!
Мужчина поднял голову, глядя мне прямо в глаза.
– А в чем дело, дорогая Милана? – прозвучал его вопросительный голос, акцент в котором уже не казался мне столь необыкновенным.
– В том, что я не собираюсь с тобой спать! Я – девушка твоего друга!
– Александера? – усмехнулся Аргос, отвратительно елозя по моему бедру рукой. – Да брось. У него все девушки – шлюхи. Чего ты сопротивляешься? Я прекрасно знаю, что и ты – такая же.
– Что?! – воскликнула я возмущённо, вырываясь.
– А что? – мужчина завёл мои руки за голову. – Ты думаешь, я не слышал, как он трахал тебя на кухне в то время, как я ждал вас в гостиной? Или ты не всем даёшь, а только тем, у кого собственная сеть клубов?
Это звучало до того мерзко, что я захлебнулась возмущением. А Аргос тем временем продолжал:
– Так у меня собственная сеть кафе, так что мы с тобой договоримся. Я бы ещё вчера с тобой покувыркался, но телефонный звонок испортил мне все планы.
Он рассказывал это все так, будто был уверен в моем согласии. Это бесило ещё сильнее.
В этот момент я завела колено ему между ног и с силой согнула. Мужчина сложился пополам, выплёвывая какие-то греческие ругательства.
Я схватила с земли стакан, в котором ещё оставалось больше половины напитка. Плеснула ему в лицо и воскликнула:
– Ты – больной ублюдок!
Бросила пустой пластик туда же – в зажмуренные глаза, и развернулась, чтобы уйти.
– Ты за это ответишь, – донеслось мне вслед злое, когда я уже быстро сбегала с поляны к дороге.
У меня тряслись руки, и сердце стучало, как ненормальное. Кровь пульсировала в висках, и от нервов щипало глаза. Но я уверенно сжала руки в кулак, не давая себе потерять самообладание.
Моего Бонифация было немного жаль. Конь остался привязанным к дереву, и я не успела с ним попрощаться.
Пока шла по дороге решала, что делать дальше. Местность была неизвестная, верхом мы сюда добирались минут тридцать. Правда, рядом была какая-то деревенька, а до конного клуба хоть и долго, но вполне можно было дойти и пешком.