Вакханка

Лайм Сильвия

– Что ты сказала? – переспросила Оля.

– Нет, ничего, – быстро ответила, изрядно покраснев.

– Ты сегодня рано, – заметила девушка, вновь опустив голову к своему делу.

– Торопилась продолжить работу. Как это ни странно звучит.

– Не странно, – улыбнулась она. – Археология – это болезнь. Я тебя хорошо понимаю.

Я тоже улыбнулась. С Ольгой мы удивительно быстро нашли общий язык.

– Я пройду внутрь, – сказала вместо ответа, аккуратно огибая распорку, поддерживающую каменные балки входа.

– Давай! – раздалось

сзади, когда мои ноги уже коснулись потрясающего мозаичного пола из гальки.

Отдельные элементы были квадратной и треугольной формы, аккуратный контур входил с ними в определённый контраст чёрно-белым цветом.

Я бросила взгляд на стены: белоснежный таосский мрамор, слегка пожелтевший от песков и времени венчали мини-колонны. В их углублениях все ещё сохранились следы красной и чёрной краски. А дальше среди песка меня встретила каменная голова. Пока ещё не откопанная статуя Кариатиды. Это такой аналог Атлантов, только в женском начале.

Встала напротив неё, восхищённо рассматривая черты лица, ямки глаз, гладкие линии, умудрившиеся пережить такую бездну лет.

– Оль, – громко сказала я, чтобы девушка услышала, – как ты думаешь, почему– полностью закрытая гробница вдруг оказалась до потолка заполнена песком?

– Вопрос хороший, – раздался ответ снаружи. И девушка неожиданно оказалась внутри, подходя прямо ко мне. – Сложно предположить, что весь этот песок сюда “ветром надуло”.

– Я слышала, профессор вчера предполагал, что её занесли песком специально, – проговорила я. – Для маскировки.

– Честно говоря, мне кажется это предположение абсурдом. Только не говори Валерию Павловичу, – с улыбкой добавила она. – Если засыпать специально, чтобы скрыть гробницу от мародёров – это будет мартышкин труд. Искусственный холм станет так же привлекать внимание расхитителей гробниц (как и сама гробница), пусть не во времена строительства, так позже.

– Логично, – кивнула я.

– Как тут наша дамочка? – улыбнулась Ольга, поглядывая на каменную голову.

– Кариатида?

– Ну да, я про нее, – кивнула девушка.

– Стоит, – ухмыльнулась я. – Вчера попросила её никуда не уходить, и вот! Послушная.

Тонкий смешок раздался со стороны входа.

– Я смотрю, вы уже на месте, – проговорил профессор, широко улыбаясь и проходя внутрь.

С некоторых пор отношения между нами сгладились, и от былого льда не осталось и следа. Как оказалось, он обладал невероятно обширными знаниями в самых разных областях истории, археологии, политологии и прочих наук, а также был неплохим рассказчиком. Что делало седоватого, но ещё совсем не старого мужчину прекрасным собеседником.

– Доброе утро, Валерий Павлович, – радостно улыбнулась Ольга, пожимая руку руководителю. – Вы не расскажете нам, к слову, почему эти статуи так называются?

– Отчего же не рассказать, – кивнул профессор. – Это очень просто. Так именовали молодых дев из Кариес в Лаконии, которые танцевали с корзинами на головах на празднествах в честь

Кариатиды Артемиды. И, между прочим, в институте вам об этом должны были рассказывать.

Он по-доброму улыбнулся, давая понять, что он это совершенно без задней мысли.

– Как говорится: “Прошли, но мимо”, – ответила Оля и захохотала. Как ни странно, Валерий Павлович улыбнулся в ответ.

И это при его-то степени отбора студентов! Если бы я ещё неделю назад задала ему такой вопрос, он съел бы меня с потрохами. Хотя, стоит заметить, что ко всем членам своей группы он относился очень тепло. Мне казалось, что стоит новому участнику раскопок по-настоящему “войти” в команду, как отношение руководителя к нему менялось. Валерий Павлович превращался в интересного и добродушного человека. И, вроде бы, мне в эту самую команду войти уже удалось.

– Вы сегодня останетесь с нами вечером? – обратился ко мне профессор. – Я запланировал небольшие шашлыки на свежем воздухе недалеко отсюда.

– С удовольствием, – ответила я.

– Вот и отлично, – прозвучал довольный голос.

Затем пролетел ещё один невероятно интересный день моей жизни.

Мы медленно откапывали Кариатид, удивляясь прекрасно сохранившимся деталям статуй. Песок и высохшая глина почти полностью покрывали стройные тела каменных женщин, и, благодаря этому скульптуры являли нам все в мельчайших подробностях. И изгибы аккуратных пальчиков, и складки одеяний, и даже ямочки у ногтей. Единственное – у одной из фигур лицо оказалось поверх песчаного заноса. Все прошедшие столетия эта часть скульптуры подвергалась воздушной и температурной эрозии. Так что черты внешности одной из Кариатид оказались утеряны.

А вечером я, наконец, должна была провести некоторое время в компании своих коллег. Пикник обещал немного развлечь нас всех.

Харлампия я предупредила заранее, что задержусь, так что поводов отказываться – не было.

– Договор, кирия! – кивнул утром мне шофёр, широко улыбаясь в ответ дорожкой ослепительно-белых зубов на фоне шоколадного загара. – Но я все равно ждать вас как обычно с восьми вечера.

– Зачем, Харлик? – удивилась я. – Приезжай в десять, или давай я заранее позвоню. Тут ехать-то всего ничего.

– Нет, кирия! Вдруг вы устать, хотеть раньше. Сразу домой. Это моя работа! – мужчина категорично покачал головой, а я не стала дальше спорить.

Таким образом, я была совершенно свободна по крайней мере до десяти часов, хотя Харлампий и будет ждать меня все это время в машине.

Я встряхнула головой, отгоняя воспоминания об упёртом водителе.

Собравшись всей дружной пыльной компанией археологов, мы отошли на приличное расстояние от кургана и расположились на живописном пригорке. Мужчины быстро собрали костёр, девушки, включая меня, расстелили походную скатерть прямо на земле. Оказалось, что профессор и его коллеги уже закупили все, что необходимо. Мясо, вино и овощи, среди которых была тьма-тьмущая оливок.