Вакханка
Шрифт:
А потом медленно произнёс:
– Мила, ответь мне на один вопрос. Когда у тебя есть возможность наслаждаться каждый день бешено-дорогим, и пьянящим кровь… шампанским, – его голос стал низким и вибрирующим, отдаваясь дрожью в моём теле, – станешь ли ты пить дешёвый и кислый портвейн?
Я глупо хлопала глазами, пытаясь осмыслить сказанное. А потом он вдруг с силой подтянул мои бёдра к себе, заставив спиной упасть на подушки, и с мрачноватой улыбкой склонился надо мной.
– Я – точно не стану, – проговорил он грудным голосом
Я тихонько выдохнула, вздрогнув от приливающего к груди жара.
– И, если бы не твоя усталость, трахнул бы тебя прямо сейчас, – хрипло сказал он, отстраняясь. – Может тогда твою красивую головку покинули бы эти дурацкие мысли.
А потом, снова выпрямившись, протянул руки к коробке на столе, одновременно беря какой-то маленький пульт и нажимая на кнопку.
Тут же, как по заказу, заиграла медленная музыка.
Улыбка скользнула по моим губам. Да, Лекс всегда знал, какую мелодию выбрать. Что это – чутье? Или случайность?
Мягкие, играющие будто на струнах моей души, гитарные рифы наполнили пространство.
Trust I seek and I find in you
Every day for us something new
Open mind for a different view
And nothing else matters.
Я ищу правду и нахожу в тебе,
Каждый день – это вспышка в нашей судьбе,
Будь готова открыть новый взгляд в себе,
И ничто больше не имеет значения.
Я лежала на подушках, продолжая тяжело дышать. Проклятый сон, как рукой, сняло.
– Вот, это мой сюрприз, – проговорил мужчина, протягивая мне деревянный ящичек.
Я с удивлением выпрямилась и взяла его в руки. На светлом дереве была выжжена красивая литера “А” в переплетении листьев и птиц.
Провела пальцами по рисунку, наслаждаясь красотой изображения.
– Что это значит?
– Сделано на заказ. Буква – символ моего личного бренда.
– “А” – в смысле: “Александр”? – уточнила я. Мне уже нравилось.
– В смысле: “Александр Алферов”, – произнёс Лекс, не сводя с меня глаз.
Я промолчала, понимая, что наконец-то узнала его фамилию. А мои руки тем временем отодвигали крышку ящичка.
И, когда моим глазам предстало содержимое, я на мгновение перестала дышать, не имея возможности сдержать улыбку. На подушке из алых, нарезанных червячками гофрированных бумажек, лежал блестящий археологический набор.
– Инструменты? – воскликнула я с восторгом.
Лекс только тепло улыбнулся, облокотившись о спинку дивана.
Дрожащей рукой коснулась нескольких кисточек с разной щетиной, вытащила на волю конусовидную лопатку. На удобной перламутровой ручке стояла гравировка: “Милана”.
– Они титановые, – подсказал мужчина, видя, как я взвешиваю на руке каждый инструмент. – А ручки – серебро и опал.
– Но это же так дорого… – протянула я, – ведь они так быстро могут прийти в негодность. Лекс, это
– Испортятся – купим новые, – махнул рукой он. – Перестань переживать. Я преследовал совсем иную цель.
Он улыбнулся, не сводя с меня горящих во тьме глаз.
– Спасибо, – прошептала и потянулась, чтобы его поцеловать.
Когда мои губы коснулись его, он на мгновение замер, а потом мягко провёл рукой по рыжине волос, нежно погладил спину.
– Пожалуйста, вакханка, – прошептал он. И вдруг мягко уложил меня на подушки, укрыв пледом и обняв сзади.
Я слышала его тихое дыхание, касающееся шеи, чувствовала, как горячая рука осторожно проводит по талии и замирает, спустившись на живот.
– Закрой глаза, – тихо проговорил он, – а я расскажу тебе сказку…
Послушно опустила ресницы, понимая, что, стоило моей голове коснуться подушки, как сон начал брать своё. Лекс тихо шептал мне на ухо какую-то историю о глупом сатире, повстречавшем вакханку на плясках Диониса, а я не заметила, как провалилась в объятия Морфея.
Глава 13
Прошло несколько дней, в течение которых я исправно ездила на раскопки каждое утро, и каждый вечер Харлампий на машине забирал меня домой. Потом приезжал Лекс со своих встреч, мы пили вино, занимались любовью, иногда гуляли по пляжу. А утром все начиналось заново. Мне нравилась такая жизнь.
Но сегодня был особенный день. С самого утра я торопилась поскорее оказаться на месте раскопок. Курган Каста манил меня своими раскалёнными песками не хуже пещеры с сокровищами. Потому что именно сегодня мы должны были начать освобождать вторую залу.
Почему процесс шёл так долго, ведь статуи, стоящие в самом начале, мы раскопали почти сразу? Все из-за того, что гробницу необходимо было освобождать от песчаного заноса постепенно. Древние стены рисковали обвалиться, если давление будет рассчитано неправильно, и одна из сторон могильника окажется пустой раньше остальных.
Вот и приходилось “дозировать” удовольствие. То тут лопаткой копнёшь, то там.
Но сегодня начнётся новый этап, и нам наверняка откроется что-то новое.
Харлампий привёз меня на место даже чуть раньше остальных. Ольга все ещё подчищала ступни высоких статуй, кисточками освобождая от земли произведение древнего искусства. Это были Сфинксы. Два огромных льва друг напротив друга стояли впереди. Только головы их почему-то отсутствовали.
– Привет! – помахала я рукой, бодро располагаясь рядом.
Чудо-инструменты с литерой “А” и моим выгравированным именем теперь не покидали рюкзак. А иногда по вечерам я доставала их из сумки, мыла и втихаря рассматривала. Приходилось скрывать эти свои причуды, поскольку уж больно они смахивали на болезнь. Я была настолько в восторге от своих лопаток, что сама себе напоминала Горлума из “Властелина колец” дедушки Толкиена.
“Моя прееелесть”, – прошептала я с усмешкой, разворачивая прямоугольник тканевого чехла.