Вакханка
Шрифт:
С полуприкрытыми глазами я наслаждалась тем, как он приподнимает мою юбку, поглаживая нежную кожу, как впивается пальцами в неё, прочерчивая лёгкие полосы. Как легко и приятно-болезненно шлепает по попе, рождая лёгкий звон в воздухе.
– Красивая, - с придыханием проговорил он, переводя руки вверх и обнажая спину. Кофта задралась к плечам, демонстрируя изгибы талии.
– Повернись, - потребовал он, бросая ещё одно полотенце на закрытую крышку туалета.
А затем заставил сесть. Я молча выполнила этот мягкий приказ, включаясь
– Раздвинь ноги, - бархатным, немного грудным голосом повторил он, не сводя с меня обжигающего взгляда.
Я медленно развела колени, глядя на него снизу вверх. В голубых глазах плескалось тёмное желание.
– Я хочу посмотреть, как ты будешь ласкать себя… - промурлыкал голос.
– Что?
– удивилась и покраснела.
Лекс опасно улыбнулся.
– Давай, вакханка. Я жду.
Его требовательные команды будили во мне какое-то новое животное чувство. И я медленно опустила руку вниз, коснувшись себя.
Это было так неловко и так стыдно, дотрагиваться там прямо под его пронзительным взглядом. Но, видя, как с каждой секундой мрачнеет от желания его взгляд, я лишь сильнее испытывала возбуждение.
А затем послышался звук расстегиваемых брюк. Я вздрогнула, почувствовав, как рот наполняется слюной. Как яд предвкушения окрашивает все мои эмоции.
Штаны спустились на пол вместе с чёрными боксерами. А передо мной оказалось его напряжённое от страсти оружие.
Я глубоко вздохнула, двинувшись пальцами вглубь себя. Мне хотелось почувствовать его внутри, хотелось быть как можно ближе… Губы приоткрылись, я жадно облизала их языком.
Он коснулся рукой своего “клинка, освободившегося из ножен”, мягко проведя по всей длине, не сводя с меня голубых глаз. А я шумно вздохнула, испытав непреодолимое желание прикоснуться к нему.
Он был невероятно красив. Идеальные пропорции, как у греческой статуи, дарили мне ещё и эстетический восторг.
Лекс не произносил ни слова, и тогда я позволила себе взять в руки его облеченное плотью желание. Мужчина вздрогнул и глубоко задышал.
Мягкая, как бархат, кожа скользила под моими пальцами, начинающими самостоятельно поглаживать его. Я сомкнула ладонь в кольцо, чуть сдавив, наслаждаясь твердостью и длиной. Но круглое, как драгоценный камень, навершие его “меча” влекло меня гораздо сильнее.
Я никогда не была излишне скромной. Но и распущенной - тоже. Однако, все, что касалось Лекса и меня, будто происходило в ином мире. Это делало меня немного другим человеком.
Разомкнула губы и положила в рот его налившееся страстью естество. Напряженная гладкость оказалась нежной и приятной. Низкий стон вырвался из груди Лекса, когда я обвела языком все выпуклости и мягкие бороздки на его “оружии”. Начала медленно двигаться, лаская его и ртом, и руками, испытывая при этом новые волны возбуждения. Но внезапно мужчина осторожно погрузил пальцы в мои волосы, слегка поглаживая кожу, сомкнул их в кулак, чуть
– Опусти руки обратно. На свою киску.
Я с удивлением распахнула закрытые глаза, но послушалась.
Как только мои пальцы вернулись к пульсирующему желанием холмику, он стал ритмично двигать мной, управляя движениями моих губ и рта.
Это было так грубо, страстно, так животно-желанно и дико. Он тихо и низко стонал, с каждым разом входя в меня все глубже. И очень быстро мое возбуждение, накалившееся до предела, начало требовать выхода. А собственных рук было слишком мало.
И вдруг он резко вышел из меня, тяжело и быстро дыша.
– Нет уж, это ещё не все, вакханка, - хрипло сказал он.
А затем поднял на ноги и развернул, снова заставив наклониться.
Это так странно - полностью отдавать себя под чью-то власть. Страшно, но очень волнительно.
Кровь бурлила по венам, низ живота жестоко сковало нетерпением.
Несколько секунд он ничего не делал. Дыхание перехватило.
А за тем внезапно и резко вошёл в мое тело. Порывисто, мощно, сильно. Вырвав вместе с выдохом стон облегчения и восторга. А затем начал двигаться внутри. Сперва медленно, но с каждой секундой наращивая темп. Все резче и жестче, словно стараясь всю меня заполнить собой.
Его дыхание было тяжёлым, изредка низкие стоны на грани рычания вырвались из груди.
С каждым новым движением моё “восхождение к Олимпу” все сильнее обретало звук. Внезапно он опустил руку к моему лону и коснулся напряженной влажной вершины. Я всхлипнула. Подалась навстречу его рукам и твёрдой, как нефрит, плоти. Выгнулась в спине и просяще застонала, лишь бы он не останавливался.
Лекс, казалось, чувствовал малейшее моё желание. Несколько мягких скольжений подушечками пальцев, тихий шепот:
– Моя вакханка…
И я рассыпалась на тысячи искр, крича, вероятно, слишком громко. Но мне было наплевать.
Лекс, как всегда, пришел к финишу мгновением позже. Он словно впитывал мои крики, делая последние несколько толчков. Самых глубоких, самых ярких.
И все ещё на волне собственного удовольствия я почувствовала его пульсацию внутри меня.
Когда мы вышли из туалета, люди, сидящие ближе всего к дверям, любопытно косились на нас. Я была пунцовая, как помидор.
Но Лекс невозмутимо держал за талию, ведя к нашему столу.
– Мне понравилось, милая. А тебе?
– спросил он с чарующей улыбкой, поднимая в тосте новый бокал шампанского.
А я не могла отделаться от ощущения, что на нас все смотрят.
– Расслабься, моя Миланочка, - улыбнулся он.
– Принесите мороженое!
– бросил официанту и внезапно перевёл тему: - Ты знаешь, что понравилась моему отцу?
– Правда?
– удивилась я, с радостью переключаясь.
– С чего ты взял?
– Поверь мне, когда ему кто-то не по нраву, я вижу сразу. Он ведёт себя иначе.