Вакханка

Лайм Сильвия

– Ты вгоняешь меня в краску, - ответила я после секундной паузы.

– Ах, моя скромная Дульсинея. Прости. Скорее солнце встанет на севере, чем я позволю себе отравить белую лилию твоей непорочности!

Тонкий смешок окрасил фразу в весьма ироничный цвет.

– Ты издеваешься?
– надула губы.

– Нет, моя вакханка. Я просто шучу.

В этот момент он начал останавливаться, замедляя ход и подъезжая к месту нашего назначения.

Сегодня был будний день, и народу в парке оказалось не много. Мы гуляли по широким дорожкам, с

обеих сторон которых росли дивные цветы. Я чувствовала себя школьницей, которую мальчик впервые пригласил на свидание. Это было странно и волнительно.

Лекс купил мне сладкую вату и колу. На алкоголь сказал даже не смотреть до вечера.

– Почему?
– удивилась я.

– Потому что это ещё не конец нашего свидания, Мила. К тому же мне, как водителю, пить запрещено, а ты же не хочешь, чтобы я все время шёл и облизывался, глядя на тебя. Тем более, я и так это делаю…

Он вдруг понизил голос, взял меня за руку и поднес её к губам.

– Ты выглядишь обворожительно, дорогая, - сказал он, не сводя с меня глаз и медленно целуя мои пальцы.

Я вздрогнула всем телом, вмиг вспомнив, что на мне все ещё нет трусиков.

– Ты не против прокатиться на американских горках?
– спросил он вдруг и, не дожидаясь моего ответа, потащил к кассам.

– Да в принципе нет… - пробубнила я, сбитая с толку резкой сменой его поведения.

Лекс заразительно улыбнулся, и я не могла ему отказать.

Через несколько минут в небольшой очереди мы уже садились в кабинку на двоих.

– Страшно?
– спросил он, продолжая держать меня за руку.
– Когда-то в детстве я очень боялся.

– Правда? А я вообще ни разу на них не каталась, - неуверенно проговорила, проверяя защитные крепления.

Ты никогда не каталась на горках?
– не поверил своим ушам мужчина.
– Как же удачно я выбрал место для первого свидания. Тебе понравится, я уверен.

Что-то в его низком, вдруг завибрировавшем голосе показалось мне странным. И тут мы тронулись.

Ветер засвистел в ушах, кабинка затряслась, а я с каждой секундой боялась все сильнее. Нас подкидывало на поворотах, роняло в пропасть, уносило в бездну.

И вдруг, улыбнувшись своей опасной полуулыбкой Лекс опустил руку к моей юбке. Я испуганно посмотрела на него, схватившись за ладонь, как за спасательный плот. Но он лишь мягко высвободился, проникнув под неплотную ткань, поглаживая мои бедра.

– Эй, ты что делаешь?
– слегка покраснела я.

Рот вдруг наполнился слюной, в голове помутилось.

– Тебе не кажется, что время для скромности прошло чуть раньше?
– с тонкой улыбкой спросил он.

А потом двинулся ещё выше, коснувшись места, которое должно было быть скрыто нижним бельем.

Поезд медленно набирал высоту на очередной горке. Округлившимися глазами я следила за крадущимися движениями кабинки, одновременно чувствуя, как горячие пальцы проникают сквозь мягкое сопротивление двух половинок моего цветка, надавливая на холм заветной долины.

Я тяжело вздохнула, когда

его рука стала легонько двигаться вверх-вниз, мгновенно пробуждая мою чувственность. Тело среагировало моментально, возбуждение от его касаний смешивались с возбуждением от катания на горках, превращаясь в мгновенно охватывающий меня пожар.

Низ живота скрутило судорогой восторженного желания. И тут поезд ринулся вниз, наконец преодолев очередную возвышенность. Я ахнула от испуга, одновременно почувствовав, как его пальцы вошли в мою глубину.

Головокружительное падение слилось с нервными острыми приступами удовольствия. Я словно падала в бездну, одновременно двигая бедрами, чтобы он мог проникнуть глубже, лаская меня сильнее, быстрее. Очень быстро его движения слились для меня в один сплошной восторг, который мгновенно привёл к оргазму. Я закричала от удовольствия, и мой голос потонул в визге других людей, наслаждающихся лишь поездкой. Это столь сильно увеличивало пульсирующий в крови адреналин: на аттракционе, полном народу, не скрывать собственного оргазма и при этом не бояться, что кто-то увидит.

– Моя вакханка, - улыбаясь, прошептал Лекс.

Я тяжело дышала, не веря, что все это происходит со мной.

Когда мы, наконец, покинули горки, моё сердце билось уже не так быстро. Но такое катание я абсолютно точно запомню надолго.

– Ну и как тебе поездка?
– спросил мой кавалер, игриво улыбаясь.

– Очаровательно, - кивнула я, чуть покраснев.
– Боюсь, без тебя теперь даже в Парк Горького мне идти не захочется.

– Я рад, что сумел угодить даме, - весело сказал он, шутливо кивнув головой.
– А ты знаешь, что в Америке эти горки называются “русскими”?

– Правда? Забавно, - ответила я, задумчиво улыбаясь.
– Но, как ни назови: американские, русские… Если к горкам не будет прилагаться тебя, я на них больше не пойду, так и знай.

Лекс улыбнулся.

– Я согласен.

– Ну что, куда теперь?
– поинтересовалась я.
– Может в Комнату страха?

Лекс отрицательно качнул головой.

– Нет, там слишком темно и совсем нет людей.

– Ты боишься темноты?
– попыталась ухмыльнуться я. Но внезапно натолкнулась на синий взгляд, загоревшийся опасным огнём.

Лекс резко прижал меня к себе, властно поднял мой подбородок пальцами, быстро коснулся губами и отстранился, словно дразнил жертву. Скользнул рукой по бедру, чуть приподнимая и так короткую юбку, голодным движением сдавил нежную кожу.

Я почувствовала чужие любопытные взгляды, направленные на нас. Мне стало неловко от того, что он так эротично касается меня у всех на виду, что моя юбка все сильнее задирается, а нижнего белья на мне нет…

– Я боюсь, что во мраке и тишине Комнаты страха мне будет не так просто себя сдержать, Мила, - сказал он низким требовательным голосом, обволакивающим своей странной вибрацией.
– А жесткий секс среди отрубленных голов, пусть и бутафорских, - не самый лучший выбор, как считаешь?