Вакханка
Шрифт:
Каждый раз, как мне стоило представить Лекса, опутанного хищными щупальцами моей сёстры, волна гнева заставляла сжимать челюсти. А, если я представляла их целующимися, волна тошноты подкатывала к горлу.
Сколько же всего я слышала о его подарках, шмотках, сумках, которыми Ника не уставала хвастаться! Сколько я слышала о нем самом… И до сих пор не могу понять: как так вышло, что её глуповатый олигаршонок и мой умный, сильный и властный Лекс - одно и то же лицо?
Но факт остаётся фактом. Он меня обманывал.
Встала, наконец,
– Выключи свет, электричество экономь! Закрывай скорей холодильник, а то весь холод выпустишь!
Села на табуретку с красной “юбочкой” собственного Ульяны Петровны изготовления и закрыла глаза.
Нет, я не впала в жуткую депрессию, и суицидальные мысли не прокрадывались в мой воспаленный мозг. Но тупая тоска, чувство обиды и злости были действительно сильны. Иногда они затихали, а порой вдруг накатывали с новой силой. И тогда мне хотелось, по меньшей мере, убивать. Поэтому я и не вылезала из дома. Эту “болезнь” стоило переболеть в тишине.
К тому же был и ещё один нюанс. Я испытывала страшную ноющую потребность в его потерянных ласках. Словно у меня отобрали что-то физически-ценное. Что-то, без чего трудно дышать. Пальцы периодически сами собой сжимались, словно ловя ускользающий воздух, руки обхватывали тело, в странном необъяснимым желании вспомнить его касания.
Было неприятно это осознавать, но в моем организме была нехватка Лекса.
Сделала глоток горячего напитка, вдохнув мягкий фруктовый аромат свежезаваренного кенийского чая. Среди чёрных чаев он всегда нравился мне больше всех. Хотя, я - далеко не специалист.
И тут раздался звонок в дверь. Я вздрогнула, чуть не выронив чашку. Для возвращения хозяйки было ещё рано. Да и в дверь она не звонит.
Тянущее чувство внутри усилилось, завязавшись в напряженный узел.
Я подошла к глазку и посмотрела. Склонив голову в пол и опираясь рукой о дверь, там стоял Он. Лекс.
– Что тебе надо?
– грубо бросила я через преграду, и не думая открывать.
– Мила, открой, - сказал он спокойно, ничуть не среагировав на мой тон.
– Уходи, я занята. У меня… гости.
– Открывай, Мила, мне плевать на гостей!
– Не открою, я… с другим мужчиной! Уходи!
– крикнула я, сложив руки на груди.
– Тогда я выломаю эту дверь к чертовой матери, - спокойно пригрозил он, с силой ударив в дерево.
Дверь была старой, и явно не собиралась долго терпеть такое отношение. Да, может Лекс её и не выломал бы, но повредить вполне мог. Да и шум поднимется…
Недовольно протянула руку и отодвинула замок. Петли скрипнули, и последняя преграда между нами исчезла. Топазовые глаза посмотрели на меня тяжелым и долгим взглядом.
– Ну?
– спросила я, когда пауза затянулась. И он прошёл в квартиру.
Я вернулась на кухню, не приглашая его и не предлагая напитков. Обойдётся.
–
– констатировал он, осматриваясь.
Глава 9
Я лежала на кровати в своей маленькой унылой каморке. Раскинув руки в стороны на молочно-белом вязаном покрывале. Как раненая птица, разбросав крылья по старому снегу. Уже несколько дней, как я не выходила из дома. Не была на работе, не ездила в институт. Все вокруг мне ужасно опротивело.
Глаза, словно засыпанные песком, мрачно оглядывали потолок в поисках того, за что можно зацепиться взглядом. Маленькая люстра в цветочек была “затерта” до отвращения, а больше смотреть было не на что.
И в этой сонной унылой пустоте я в который раз спрашивала себя: “С какой стати Лекс встречался со мной, когда у него уже, как минимум, два месяца были отношения с моей проклятой сестрой?”
Ведь расстался с ней он всего какую-нибудь неделю назад. А значит, все наши встречи, неожиданные столкновения и даже единственное запоздалое свидание были совершены, когда он имел отношения с Никой.
Каждый раз, как мне стоило представить Лекса, опутанного хищными щупальцами моей сёстры, волна гнева заставляла сжимать челюсти. А, если я представляла их целующимися, волна тошноты подкатывала к горлу.
Сколько же всего я слышала о его подарках, шмотках, сумках, которыми Ника не уставала хвастаться! Сколько я слышала о нем самом… И до сих пор не могу понять: как так вышло, что её глуповатый олигаршонок и мой умный, сильный и властный Лекс - одно и то же лицо?
Но факт остаётся фактом. Он меня обманывал.
Встала, наконец, с кровати и пошла на кухню, плеснуть себе сотою чашечку чая. Хозяйки к счастью не было дома, и я могла передвигаться по квартире, не опасаясь окриков в спину:
– Выключи свет, электричество экономь! Закрывай скорей холодильник, а то весь холод выпустишь!
Села на табуретку с красной “юбочкой” собственного Ульяны Петровны изготовления и закрыла глаза.
Нет, я не впала в жуткую депрессию, и суицидальные мысли не прокрадывались в мой воспаленный мозг. Но тупая тоска, чувство обиды и злости были действительно сильны. Иногда они затихали, а порой вдруг накатывали с новой силой. И тогда мне хотелось, по меньшей мере, убивать. Поэтому я и не вылезала из дома. Эту “болезнь” стоило переболеть в тишине.
К тому же был и ещё один нюанс. Я испытывала страшную ноющую потребность в его потерянных ласках. Словно у меня отобрали что-то физически-ценное. Что-то, без чего трудно дышать. Пальцы периодически сами собой сжимались, словно ловя ускользающий воздух, руки обхватывали тело, в странном необъяснимым желании вспомнить его касания.
Было неприятно это осознавать, но в моем организме была нехватка Лекса.
Сделала глоток горячего напитка, вдохнув мягкий фруктовый аромат свежезаваренного кенийского чая. Среди чёрных чаев он всегда нравился мне больше всех. Хотя, я - далеко не специалист.