В воздухе - испытатели
Шрифт:
Генералу Стефановскому следовало хорошо разобраться в полете строем двух транспортных Ил-12 без интервала и дистанции и дать свои советы. Такой вид полета самолета, конечно, противоречил "Наставлению по производству полетов" и после проведения семи полетов без планера испытания эти были прекращены.
Планер Ил-32, к нашему большому сожалению, так и остался не у дел.
Укротитель истребителей
Владимир Ефремович Голофастов... Нельзя не полюбить этого простого и обаятельного человека. Этого мужественного, отличного летчика-испытателя и командира.
Голофастов -
Да, у летчика-испытателя 1-го класса полковника Голофастова было чему поучиться!
Конец сороковых и начало пятидесятых годов - это эпопея испытаний военно-транспортных самолетов, парашютных подвесок и планеров, эпопея испытаний реактивных истребителей и бомбардировщиков.
Владимир Ефремович Голофастов был отличным летчиком-испытателем парашютных подвесок, планеров и военно-транспортных самолетов. Но Голофастов - это прежде всего истребитель.
Прибыв к испытателям перед войной, Владимир Ефремович за время службы освоил все отечественные истребители, а также почти все зарубежные: "Кити-Хаук", "Мустанг", "Харрикейн", "Аэрокобра", "Мессершмитт", "Фокке-Вульф". Да мало ли их тут было! И все они подчинились таланту и мужеству замечательного испытателя.
Владимир Ефремович первым из советских летчиков облетал американский истребитель "Аэрокобра", которым потом была вооружена часть наших полков, действовавших на фронтах Великой Отечественной войны.
Испытания и воздушные бои с фашистскими летчиками показали, что у этого неплохого, в общем-то, по своим летно-тактическим данным и вооружению американского истребителя разрушалось в воздухе при больших перегрузках, вызванных условиями воздушного боя, хвостовое оперение. "Аэрокобра" к тому же охотно входила в перевернутый штопор.
Причину этих коварных явлений летчики тогда еще не знали. А попав в аварийную ситуацию и прыгая с парашютом, они часто попадали на стабилизатор. Вследствие этого в боевых частях появилось недоверие к "Аэрокобре".
Нашими инженерами и летчиками-испытателями была проведена огромная работа. В очень сжатые сроки они определили: в стабилизаторе "Аэрокобры" не в меру слаб лонжерон, из-за которого и происходит разрушение в воздухе хвостового оперения.
Когда лонжерон усилили, "Аэрокобра" стала более надежной.
Голофастов и другие летчики-истребители провели обширную программу испытаний "Аэрокобры" на штопор. Они доказали, что "Аэрокобра" охотно входит в нормальный и перевернутый штопоры, но и послушно выходит из них.
После этого по заданию Главнокомандующего ВВС Владимир Ефремович Голофастов был направлен в боевые полки, чтобы поделиться своим опытом со строевыми летчиками.
Голофастов рассказывал боевым летчикам о штопоре нормальном и о штопоре перевернутом. А затем своими полетами на пилотаж и штопор укреплял в них уверенность в самолете, на котором им предстояло громить врага.
Происходило
На старте, где находились летчики, устанавливался динамик... Владимир Ефремович садился в "Аэрокобру" и взлетал. Летчики на старте внимательно следили за его полетом и так же внимательно слушали его уверенный голос, раздающийся из динамика и как бы дополнявший написанную у нас "Инструкцию по технике пилотирования "Аэрокобры".
"Вот положение, о котором вы мне говорили... Пошла машина в перевернутый! Хорошо пошла... Виток, второй, третий... Но это не страшно, пусть себе штопорит... Шестой... Седьмой виток. Даю рули на вывод, как вам говорил. Начинает выходить... Вот, вот... Смотрите, как "кобра" послушна! А теперь повторяю все сначала..."
Таков Голофастов-испытатель! В том, что полки, вооруженные "Аэрокобрами", хорошо воевали, есть и его заслуга.
* * *
В конце войны у немцев был выпущен "Мессершмитт-163" - истребитель с жидкостно-реактивным двигателем. Наши летчики не раз видели его над линией фронта, но вступить с ним в бой никому не удавалось - истребитель уходил на огромной скорости.
"Ме-163" - бесхвостка. Он имел стреловидное крыло, в кромке обтекания которого были сконструированы элероны и рули высоты.
Немцы на "Ме-163" летали примерно так: буксировались в воздух, запускали двигатель, за пять минут сжигали несколько тонн горючего и уходили на посадку.
Особого удобства полета на "Ме-163", конечно, не было, тележка, на которой он устанавливался, сбрасывалась сразу же после взлета и садиться истребителю приходилось на лыжу-полоз.
Когда закончилась война, "Ме-163" в разобранном виде прибыл к нам. Горючего для двигателя не было. И командование, подобрав более менее подходящее горючее, решило просто этот истребитель облетать.
Ведущим испытания летчиком на "мессершмитте" был назначен Голофастов, которому и было предоставлено право сказать первое слово: с кем из летчиков-бомбардировщиков для буксировки его на Ту-2 он желает вести эти испытания. Владимир Ефремович назвал летчика-испытателя 1-го класса подполковника Ивана Павловича Пискунова. Командование не возражало. Штурманом к Пискунову был назначен штурман-испытатель 1-го класса подполковник Семен Семенович Кириченко, а к установке, удерживающей и сбрасывающей буксировочный трос, был назначен старший техник лейтенант Иван Дмитриевич Маркелов. Ведущим инженером был инженер-капитан Николай Николаевич Борисов.
После соответствующей подготовки начались испытания. Посмотреть полет немецкого реактивного "мессершмитта" высыпал весь "испытательный" народ.
Взлетели Ту-2 и "мессершмитт" хорошо. Голофастов сразу же после взлета поставил рычаг в соответствующее сбросу тележки положение. Но на высоте тысяча метров он вдруг услышал от Пискунова:
– Тележка... Владимир Ефремович, у тебя не сбросилась тележка!
– Ничего подобного, - ответил спокойно Голофастов, - я тележку сбросил с высоты двух метров.