В унисон
Шрифт:
Лили: в храме богини
Сегодня в храм она пошла одна – просто вышла из дома, тихонько прикрыв за собою дверь, чтобы не разбудить родителей и брата. Никаких предупреждений или просьб, только она наедине со своей верой. Из дома взяла немного абураагэ и риса – хотела задобрить верных лис Инари прежде, чем станет молиться.
Лили шла торопливо, будто очень боялась, что ее догонят и силой вернут обратно, в душный неприветливый дом, где есть место только для склок и скандалов. Она спустилась с пригорка, по щебенке прошла до дальних одиночных домиков, затем свернула
Зачем она пришла сюда? Ради чего ей молиться богине и подносить кицунэ еду? Лили и раньше приходила сюда, молилась вместе с мамой за благополучие семьи, но ничего путного так и не добилась – семья, как рассохшееся дерево, разваливалась, не оставляя даже призрачной надежды на воссоединение.
Быть может, Лили хотела просто поговорить с Инари, не прося ее о милости, ничего такого, лишь только поговорить, спросить, возможно, почему все так получилось? Почему не исполнила она желание Лили, которое та повторяла из раза в раз, каждую неделю, каждый месяц и год? Почему еда не помогла расположить к себе кицунэ, почему Инари не выслушала их просьб?..
Сразу за ториями расположился небольшой храм с внушительным каменным алтарем, который охраняют такие же каменные лисы. Раньше они были раскрашены в бело-красные оттенки, но здесь краска тоже частично слезла, обнажив серый безжизненный камень на выступающих поверхностях.
Взойдя на горку, Лили застыла от неожиданности – прямо так, сжимая бумажный пакет в руках. Над алтарем склонилась Мичи, одетая в синее кимоно. Сложив руки в молитве и блаженно прикрыв глаза, она едва заметно шевелила губами. Лили стало неловко – девушка не ожидала, что в этот ранний час кто-то еще придет чествовать Инари. Ей захотелось уйти, как можно скорее скрыться, чтобы вновь не встречаться с внимательным и глубоким взглядом темных глаз Мичи.
Под подошвами громко захрустел щебень, заставляя Лили вздрогнуть от непроизвольного шума. Мичи перестала шептать, уронила ладони на колени и, подняв голову, обернулась в сторону Лили.
– А, это ты, Рокэ-сан? – проговорила Мичи сладким, бархатным голосом. – Тоже пришла к Инари?
Лили лишь кивнула, вмиг залившись краской. На ум невольно пришел вчерашний вечер – когда Мацумура ушел, они с Мичи остались вдвоем, причем у той явно был какой-то к Лили разговор. Они говорили недолго, но то гнетущее впечатление, которое произвел на Лили разговор, останется теперь с ней надолго.
– Знаешь, зачем я тебя пригласила на эту вечеринку? – спросила она тогда.
– Ну?
– Чтобы ты перетянула на себя внимание Араи. Мы уже давно между собой знакомы, поэтому в нашей компании Араи было сложно отвлечь от Аюми-чан, но ты – новое лицо – отлично вписалась. Он тебя уже звал в клуб оммедо?
– Да, звал. Неужели ты так хорошо его знаешь? – спросила Лили.
– Достаточно, чтобы понять, что он за человек, – спокойно поведала Мичи. – Раньше я состояла в этом клубе, но ушла. Советую тебе не лезть в это болото. Они там совсем… того.
– В каком смысле?
– Ну, у них есть какая-то вера в «запечатывание» духов, которые сохраняются
Разговор становился все более странным, и в какой-то момент Лили даже забыла о том, что они сидят в кафе и разговаривают о духах и крысах так спокойно, словно все это существовало в реальности. Мичи открыто насмехалась над глупостью оккультистов, считая все их эксперименты бесполезной тратой драгоценных ресурсов. Лили так и не удалось выяснить, какие ресурсы Мичи подразумевала под «драгоценными».
Внезапно она перевела тему:
– Мне сказали, что у тебя с семьей проблемы. Расскажешь?
Лили вздрогнула, прямо как сейчас, и покраснела от стыда и досады. Не стоило рассказывать о своих проблемах этому Мацумуре! Только лишнюю суматоху поднял, идиот.
– Не уверена, что готова делиться этим второй раз, – сухо сказала Лили. – Об этом только Мацумура знает, и то из-за нелепой случайности. Он тебе рассказал?
– Ну… намекнул перед уходом. Ты можешь поделиться со мной, я не только хороший слушатель, но и советчик.
– Прости, советы мне не очень-то нужны.
Рука Мичи мягко обхватила лежащую на столе ладонь Лили.
– Я знаю, – сказала Хамада, сверкая темными, почти черными глазами. – Тебе нужна помощь.
И вот сейчас, когда они только-только расстались, судьба сводит их вновь. Да не в случайном месте, а в храме богини! Вся гамма разнообразных чувств, приятных и неприятных осознаний одним махом обрушилась на Лили. Она попыталась сморгнуть подступившие слезы. Эта встреча вдруг показалась ей такой значимой, такой важной именно сейчас и именно потому, что Мичи несла с собой приятную ауру надежности и стабильности – то есть излучала то, к чему Лили и стремилась всем сердцем.
Она сделала несколько робких шагов по направлению к алтарю, затем, подойдя к Мичи вплотную, упала на колени рядом. Мичи следила за ее действиями с удовлетворенной полуулыбкой – как будто знала, что Лили придет сюда так рано, и специально ждала ее здесь.
– Просто не понимаю, – сорвалось у Лили с языка прежде, чем она успела подумать, – не понимаю, почему при всей нашей набожности и вере Инари не хочет помогать нам? Есть ли хоть какой-то смысл в том, что мы так активно молимся и приносим кицунэ подношения?
– Ты пришла сюда, чтобы спросить у нее об этом? – тихо спросила Мичи.
– Я не… я не знаю, зачем я сюда пришла. Увидев тебя, я хотела развернуться и уйти.
– А если бы меня здесь не было? Ты бы ушла?
Ее тон действовал на нервы – Мичи точно била в цель словами, лишая возможности как-то защититься или придумать оборонительное слово. Лили склонила голову к коленям, позволяя рыжим волосам свободно спадать на лицо и грудь.
– Я не знаю! – воскликнула она, сжимая руки в кулаки. – Я хотела прийти, чтобы помолиться. Я всегда молюсь Инари по воскресеньям, но сегодня я впервые ощутила бесполезность своих действий. Я пришла сюда, чтобы окончательно убедиться в том, что чувствую.