В то давно минувшее лето...

Мартон Сандра

Она пришла к Алексу со списком необходимых покупок, но он отмахнулся от него.

Он слишком занят для подобной ерунды, сообщил он. Пусть она покупает все, что захочет, и запишет все покупки на его счет – это напомнило ему о второй задаче, которую он перед ней поставил.

От жены Александра Барона ожидают, что она будет одета соответствующим образом. Единственный чемодан с одеждой, который она привезла с собой на острова, и вещи, которые остались в доме с тех пор, как она уехала отсюда девять лет назад, не годятся.

Ей

нужно поехать в любые магазины по своему выбору и купить все, что нужно, – и конечно, тоже записать на его счет.

Ответ Уитни был холоден:

– У меня есть свои деньги.

Глаза Алекса потемнели от подступающего гнева.

– Ты – моя жена. И пока ты будешь ею, я оплачиваю твои счета.

Это означало, что он заплатил и будет платить за нее. Именно так он и сказал в день их свадьбы. Она была его собственностью, как дом и земли Тернеров.

– Хорошо, – согласилась она и с вызовом задрала подбородок. – Я полагаю, мне следует спросить, что ты предпочитаешь. Я хочу сказать – стиль или цвет. Ты можешь получить все, что тебе…

Выражение его лица заставило ее замолкнуть на полуслове.

– Покупай все, что понравится. Просто я хочу быть уверен, что ты будешь выглядеть, как подобает жене Александра Барона.

И она начала покупать. Платья от лучших модельеров, шелковые блузки, спортивную одежду – самую модную, мягкие кожаные туфли и подходящие к ним сумочки; она платила со злорадным пренебрежением к ценам, как будто праздновала маленькую победу над человеком, который одержал над ней верх.

Она продолжала покупать, даже когда ее шкафы были полны. Но вскоре ей это надоело. Какой смысл в ее экстравагантных приобретениях? Алекс не сказал ей ни слова, как бы велики ни были счета.

Единственное, что его интересовало, – как она выглядит, когда спускается по лестнице, чтобы поприветствовать его гостей. Они устраивали приемы почти каждый вечер, и если новоиспеченная миссис Барон и была несколько скованна, это легко было отнести на счет застенчивости молодой жены, у которой такой любящий, преданный муж.

Любопытно, что сказали бы клиенты ее мужа, если бы увидели окончание этого спектакля, когда с последними прощальными словами рука Алекса падает с ее талии, а потом миссис и мистер Барон, поднявшись по лестнице, молча расходятся по разным спальням? Вероятно, это зрелище изумило бы их, а может быть, даже шокировало.

Правда, иногда она замечала, как Алекс наблюдает за ней с потемневшим лицом и пылающими глазами, и тогда ее сердце замирало.

Взять хотя бы прошлый вечер.

Алекс настоял, и она пошла с ним на коктейль в Мауна-Кеа. Она решила, что это будет встреча с его деловыми партнерами, и оделась соответственно: в черный шелковый костюм от Лагерфелъда с глубоким V-образным вырезом.

Но, к ее удивлению, они были там одни, а потом Алекс предложил вернуться домой на обед.

Обед без гостей был редким событием. Они ели в молчании: она – за одним концом

полированного стола, Алекс – за другим. Только в середине обеда он неожиданно произнес ее имя, и она посмотрела на него с удивлением.

– Вот, – сказал он, бросая ей через стол коробочку из черного бархата.

Она поймала ее и уставилась на него.

– Что это?

Он откинулся на спинку стула.

– Открой – и увидишь.

«Драгоценности, – подумала она, щелкнув замком коробочки и открывая ее. – Что-то золотое и дорогое, напоказ».

У нее перехватило дыхание, когда она увидела сияющее на черном сапфировое ожерелье.

Она подняла восхищенные глаза, лишившись от восторга дара речи, и Алекс заулыбался.

– Тебе нравится? Уитни облизнула губы.

– Это… это прекрасно. Но…

– Надень его.

– Не могу…

Его дыхание участилось.

– Что значит «не могу»? Надень его, Уитни. Я хочу посмотреть, как ты выглядишь.

Не отрывая глаз, смотрела она на ожерелье, восхищаясь его красотой, и вдруг отчетливо поняла, что этот нежный водопад золотого и синего огня – совсем не то, что он ей раньше покупал. Одежда, домашняя утварь, даже золотое обручальное кольцо, которое она носила на левой руке, – все это было в порядке вещей.

Но это – это был подарок любимой женщине. А Алекс совсем не любил ее. Никогда не любил.

К своему ужасу, она почувствовала, что слезы вот-вот брызнут из глаз. Она помотала головой, и ее светлые волосы облепили лицо, как вуаль.

Послышался звук отодвигаемого Алексом стула.

– Не возражай мне, черт побери. – Он пересек комнату и выхватил ожерелье из футляра. – Приподними волосы.

Руки ее дрожали, когда она выполняла его приказ, и задрожали сильнее от легкого прикосновения его пальцев к шее.

– Вот так. – Он отодвинул ее стул. – А теперь встань. Я хочу посмотреть…

И внезапно умолк, когда она встала перед ним. В какой-то момент ей показалось, что он разочарован. Но когда она, поколебавшись, подняла на него глаза, сердце ее часто забилось.

Он смотрел на нее с таким внутренним напряжением, с такой страстью, что сам взгляд был похож на ласку.

– Да, – сказал он тихо. – Сапфиры – правильный выбор. Ювелир уговаривал меня купить изумруды или бриллианты. – Он протянул руку и откинул локон ее шелковых волос со щеки. – Но я сказал ему, что твои глаза сами как сапфиры, что они синие, как море.

Комнату словно наполнило молчание. «Он собирается поцеловать меня», – поняла Уитни. Она чувствовала это. И… и если он сделает это, если он это сделает…

Что с ней творится? Алекс же хочет унизить ее – вот для чего этот подарок. Или, может быть, он этим думает купить ее? Поэтому и подарил ей ожерелье?

Она ожидала, что привычный гнев охватит ее. Но вместо этого она почувствовала такое сильное и всепоглощающее отчаянье, что у нее перехватило горло.

Алекс подошел к ней ближе.