В тени от битвы
Шрифт:
Они остановились только тогда, когда стены Алвалена уже почти скрылись из виду. Бару огляделся, удовлетворённо кивнул, обнаружив, что никаких жилых мест поблизости нет, и обернулся к Мараату.
– Теперь слушай меня. Я поручаю тебе своего коня. Будешь ждать меня здесь, пока я не вернусь.
– Куда вы отправитесь, ваше величество?
– спросил осторожно Мараат.
– Я должен решить проблему с Ат Лав, мой верный Мараат, - Бару спешился. Мараат поспешил сделать то же самое.
– А ты будешь ждать меня. Не покидай этого места, пока я не вернусь. Возможно,
Брови Мараата невольно поползли вверх.
– Трёх дней, ваше величество? Куда же вы?
– В Мараданскую пустыню, - ответил Бару и отвернулся, словно не замечая изумления командира гвардии. До Мараданской пустыни добираться несколько недель!
Бару снял плащ и аккуратно положил его на траву. Мараат, придерживая обоих коней, с недоумением наблюдал, как Бару снимает с себя остальную одежду. Потом Бару вновь поднял плащ и, захлестнув спереди полы, забормотал что-то негромко и требовательно.
– Дар Ночи, имеющий власть надо всем, что когда-либо погружалось во Тьму, - Бару вдохнул глубоко и шумно, закидывая назад голову и повышая голос, - подари мне мощь зверя, скорость ветра и неуязвимость камня!
Мараат ощутил, как под кожей пробегают досадные мурашки. Он не привык к тому, что люди называют страхом, однако сейчас был близок к тому, чтобы узнать страх очень близко.
Король Бару резко распахнул руки. Взметнулись полы чёрного плаща. Раздался грозный звериный рык. Кони словно взбесились, и Мараат с трудом удержал их. В борьбе с конями он не успел заметить, когда именно Лорд Тени окончательно потерял облик человека.
Сакара задержал дыхание, не отводя глаз от огромного чёрного волка, появившегося на месте Бару. Зверь размерами был едва ли не огромнее лошади, мощные когтистые лапы взрыли землю, когда он сделал несколько шагов в сторону Мараата. Чудовищный оскал заставил коней испугаться ещё сильнее. Они отчаянно забились, и Сакара едва сумел справиться с ними вновь. Волк сверкнул хищными зелёными глазами, пригнулся, будто готовился к прыжку, а потом вдруг развернулся и бросился в противоположную сторону с такой скоростью, на которую не способен даже очень хороший скакун. Мараат едва перевёл дух, инстинктивно перехватывая рукой поводья коней и почти не понимая, что рука мелко дрожит.
11
Спасение
Нейцер ощущал зов Бару. Чёрный Лорд прибегал к Дару, чтобы донести до четвёртого Лорда короткую весть: он прибудет через несколько часов, и хочет встретиться с Нейцером недалеко за пределами Двора Песков.
Нейцер почти с нетерпением ждал его прибытия. Интересно, что это понадобилось Бару во Дворе Песков. Ведь если он сам сорвался сюда, это что-то да значит. Бару не относился к любителям без особой надобности путешествовать на далёкие расстояния.
Должно быть, ему нужна какая-то помощь. А если Бару просит помощи, значит, у него настоящее несчастье, если можно сказать так применительно к Лорду Тени.
Нейцер поднялся на ноги с расстеленных на песке шкур и собрался выйти из шатра, когда пола шатра приподнялась
– Матен Нейцер, манн барата гу каггата истараис. Барата гу утаки нар истараис варна. Тила зиф усартана цашек истара?
– Усартана, - язык мараданцев был на удивление прост. Нейцер быстро разобрался в его немудрёных особенностях.
– Шаматэ раву заки мушку тила шакати. Тила зациси сутина нанана.
Простодушная откровенность Драго забавляла Нейцера. Как было принято у мараданцев, он не боялся Нейцера, дабы показать ему своё уважение. У мараданцев был один очень важный неписаный закон: если ты хочешь показать человеку, что уважаешь его, ты не должен ни преклоняться перед ним, ни показывать свой страх, ни, конечно же, повышать на него голос. Потому вождь одного из племён мараданцев Драго всегда говорил с Лордом Нейцером, как с равным.
Четвёртому Лорду хотелось бы знать, как разговаривает Драго с Хозяином Ночи. Не может быть, чтобы также, как с ним или как со старейшиной Двора Песка… Хотя - дикари. Непонятно, зачем они вообще нужны Хозяину.
Присутствие постороннего, да ещё и такого, к которому нужно уважительно относиться, раздражало племя Драго, но сам вождь не обращал на это внимания. У Нейцера был свой собственный шатёр, на что обычно могли рассчитывать только очень уважаемые мараданцы. Нейцер имел право на то, чтобы отдавать приказы чужим рабам (тоже редкое право в племенах Мараданской пустыни), и все должны были считаться с его мнением. Нейцер не торопился вмешиваться в жизнь варварского племени. Он здесь всего лишь чтобы в нужное время подготовить всё к тому, чтобы исполнить план Хозяина, когда Хозяин прикажет.
Не так давно Двор Песков, по-марадански, Шамата, призвал всех вождей прибыть сюда, в оазис Белой Воды. Здесь был источник с целительной водой, которую, правда, имели право использовать только ставу, вожди, и шаматэ, старейшины. Нейцер решил, что не должен надолго оставаться на далёком расстоянии от Драго. В конце концов, именно этот мараданец почему-то интересовал Хозяина, и потом, не мешало познакомиться и с Шаматой. В конце концов, мараданцам отведена какая-то роль в плане Хозяина.
Нейцер был представлен шаматэ. Чужеземец им вряд ли понравился, но они оценили его "силу и взгляд", как выразился Драго, рассказывая в тот вечер четвёртому Лорду, о чём они беседовали с шаматэ после ухода Нейцера. Меньше всего Лорда Нейцера интересовало, как отнеслись к нему старейшины варваров, однако выслушал Драго весьма внимательно.
Драго приказал разбить Лорду Нейцеру шатёр в центре Шаматы, чьи-то рабы приносили ему воду из Белого Источника - вода и вправду была немного беловатой. Считалось, что вода спасает от любых проклятий, которые любили насылать мараданские шаманы. Не сходить к шаману хотя бы раз в неделю, чтобы попросить наслать порчу на соседа, считалось дурным тоном. Что больше всего поражало Нейцера, так это то, что шаманы и вправду порой неплохо справлялись со своей работой. Кроме того, Нейцер не мог понять, к какой из Сил они при этом прибегают.