В тени от битвы
Шрифт:
– Вот он… там лежит, - ткнул бородач пальцем в сторону. Главарь перевёл взгляд в ту сторону, его глаза расширились, он снова поглядел на неё, потом обратно на обуглившееся тело.
– У неё там на груди что-то болтается… Громила эту штуку задел, а его… Туда… Так…
– Это ты сделала?
– спросил главарь, так глядя на неё, что ей очень захотелось вдруг проснуться и понять, что всё это сон. В его руке словно ниоткуда появился нож.
– Нет… Да!
– внезапно выкрикнула она.
– Да! Не смейте меня трогать!
– Ты,
– шагнул в её сторону главарь. Наймира, сама ничего не понимающаяся, тщетно попыталась отползти назад, но запуталась в подоле собственного платья.
– Если не хочешь, чтобы я вспорол тебе твоё горло, немедленно отвечай, как ты это сделала!
– его нож оказался прямо перед её лицом, а она была совершенно не в том состоянии, чтобы попытаться что-то сделать.
– Не знаю, - всхлипнула она.
– Не знаю… Оно само… Оно не моё…
– Оно?!
– Кольцо… Перстень… Это не я… Я не хотела, - она заплакала.
– Сними его!
– Не могу… Боюсь… Не могу…
– У-у, Ночь с тобой!
– прошипел главарь сквозь зубы.
– Поднимайся! Пускай твой будущий хозяин разбирается с твоей смертоносной безделушкой! И молчи о ней, ясно тебе?
– он убрал нож.
– А ты, - взглянул он на бородача.
– Закопай Громилу понадёжнее, и - ни слова никому! Убью!
– пригрозил он.
– С такой легендой её никто не купит!
Наймира только беззвучно плакала и пыталась подняться с влажной лесной почвы. Её колотила мелкая дрожь.
Перстень Бару совсем не жёг кожу. Он был по-прежнему холоден и тяжёл… и мёртв.
Но у неё было полное ощущение, что когда этот Громила коснулся его, он ожил.
Тия молча водила пальцем по песку. Шалашик, в котором держали её и Лимаса, был небольшой, и совсем не спасал от дождя, но вряд ли разбойники могли дать будущим рабам лучшие условия. Их хорошо кормили каждый день и не менее хорошо сторожили.
Лимас уже пытался бежать, чтобы потом спасти и Тию. Его поймали, избили и вернули обратно. Может быть, если бы ему не приходилось думать о девочке, у него бы и получилось это сделать. Но только не с ней.
Он пытался как-то утешить её, но он и себя-то не мог убедить в хорошем исходе всего этого. Теперь, возможно, мальчик по имени Сати умрёт далеко в горах Стегоса…
С тех пор, как он пытался убежать, он был крепко связан, Тии даже приходилось самой кормить его. Сама она не была связана, только привязана к Лимасу за левую ногу. Она могла даже выйти из шалаша, но убежать - не могла. Развязать или разорвать узел ей было не под силу, и оставалось только томиться от неизвестности будущего.
От тяжёлых размышлений Лимаса отвлёк шум. В шалаш впихнули какую-то женщину, молодую, с поцарапанным заплаканным лицом, потом внутрь заглянул главарь и сообщил:
– К вам гостья. Будет тесно, но ничего. Завтра обещал быть посланец мараданцев. Скоро вы перейдёте
– Вы не сохраняете нам жизнь, - серьёзно заявила Тия.
– Вы убиваете моего брата.
– Ничего, справится твой брат и без тебя, - хмыкнул главарь и исчез снаружи.
– Не бойтесь, тётенька, - вздохнула Тия, встречая растерянную женщину протянутым глиняным горшочком.
– Там вода, можете попить, если хотите…
– Спасибо, - прошептала женщина. Руки у неё дрожали. Она поглядела на двенадцатилетнюю девочку, тяжело вздохнула и покачала головой. Потом её глаза остановились на лице связанного тераика.
– Знакомство не в очень приятных условиях, - она сдавленно улыбнулась.
– Меня зовут Наймира. Наймира Ат Лав.
– Тия, - представилась девочка.
– Откуда вы?
– не торопился отвечать Лимас. Он неприветливо посмотрел на пленницу разбойников, вздохнул и исправился.
– Простите, - он отвернулся.
– Вас, наверное, тоже ко мне привяжут…
– Его зовут Лимас. Он - мой друг, - сказала девочка.
– И он не хотел вас обидеть…
Лимас хмыкнул, но ничего не ответил. Им ещё не хватало зарёванной женщины в шалаше.
– Я из Алвалена, - сказала Наймира.
– Я отправлялась в Небесный Город.
– Правда? Зачем?
– вдруг заинтересовался Лимас.
– За моим непутёвым братом, - соврала Наймира.
– Он просто спятил на идее найти Небесный Город… И сбежал из дома.
– А сколько лет вашему брату?
– Тия поставила горшочек обратно в вырытую для него в песке ямку.
– Восемнадцать…
– А моему - пятнадцать, - вздохнула девочка, и в её глазах задрожали слёзы.
– Но я, его, наверное, больше никогда не увижу…
– Может быть, вам ещё удастся сбежать, - вздохнула Наймира, опуская голову.
– Её брат может умереть в любую минуту, - вмешался вновь Лимас.
– Он находится в плену… В общем, нам с Тией нужно было в Цитадель, как можно быстрее.
– Я не хотела напоминать, - смутилась Наймира.
– Отчего же. Я и так всё время о нём вспоминаю, - серьёзно сказала девочка.
Наймира невольно отпустила разорванный воротник, и Тия заинтересованно поглядела на перстень.
– Что это у вас?
– поинтересовалась она.
– Так на чью-то лапу похоже… Можно посмотреть?
– Нет!
– испугалась Наймира, запахивая воротник.
– Простите, - забормотала Тия.
– Дело в том, что… Я не знаю, как сказать… Это опасно… Никому нельзя его трогать… На меня напал один из разбойников, - Наймира мстительно подумала о том, что главарь не хотел разглашать тайну печатки.
– И он спалил его! Я сама не ожидала… Но когда он коснулся… Я сама испугалась, - она вздохнула, разводя руки, и вдруг услышала беспощадное:
– Дар Ночи.
– Что?!
– воскликнула Тия, отодвигаясь в сторону. Наймира едва не подскочила на одном месте.