В страну волхвов
Шрифт:
Станислав завтракал, оглядывая своих сотрапезников. Вот Венцеслав, такой же, каким был и в университете, где они часто сталкивались. Разве что похудел немного и глаза стали жестче. Прямо-таки две серо-голубые льдинки. Впрочем, князь никогда не славился мягкостью характера. Милан. Станислав знал двух секретарей Венцеслава в Медвенке. Оба были старше и солиднее. Да и держались поважнее. Еще бы — ученый секретарь князя чин весьма и весьма немалый. Ему, Стасу, такая карьера и не снилась. А Милан совсем молодой человек. Ему, наверное, и тридцати нет. Интересно, каким образом он обратил на себя внимание князя? Непонятно. К тому же, он, кажется,
Не успела за Станиславом закрыться дверь, как Милан заговорил:
— Я вижу, Вацлав, что ваших знакомых можно встретить в самых неожиданных местах. Вы с ним тоже вместе учились?
— Не совсем так, — возразил маг. — Он работал над магистерской диссертацией, когда я поступил на первый курс. Он старше меня года на четыре и к науке всегда относился более чем серьезно.
— Поэтому он достиг таких успехов? За четыре года закончить университет и подготовить диссертацию!
— За четыре года? Отнюдь. Ему тогда было двадцать восемь, если я не ошибаюсь. Видишь ли, я занялся магией, когда мне исполнилось двадцать четыре. До этого я закончил академию управления и прослушал общеобразовательный курс в университете.
— Философия как альфа и омега? — переспросил Милан.
— Да. Забавный факультет, ты не находишь? С одной стороны — этакое продолжение средней школы — краткий обзорный курс всех наук. А с другой — взаимосвязь наук, что гораздо сложнее.
— Насколько я знаю, сдача экзаменов по этому факультету приравнивается к магистерской диссертации.
— Я все забываю, что ты тоже там учился. Кстати, тебя-то каким ветром туда занесло?
— Видите ли, проучившись год в медицинском и два на юридическом, я пришел к выводу, что меня интересует не столько практическая, сколько теоретическая сторона дела. Причем без особых подробностей и копаний. Они, как правило, только замутняют картину. А где можно найти лучший обзорный курс, чем на филфаке?
— Тогда тебя, вероятно, заинтересует и обзорный курс магии. Вернемся — замолвлю за тебя словечко. Ты ведь, наверно, соскучился по учебе. Да это и не удивительно — учиться двадцать лет без перерыва и вдруг — на тебе — вместо тиши библиотек какая-то нудная дорога.
— С вами не поскучаешь, — возразил Милан. — Но вы рассказывали о Стасе.
— Да, действительно. Так вот, он закончил университет в двадцать два и отправился в Пешкопию. Это почти у границы с Элладой. Там он преподавал в школе курс магии природы и занимался исследованиями и подготовкой диссертации. Насколько я знаю, он приохотил детишек к раскопкам — двое из них впоследствии стали историками, а трое — пошли по его стопам. Стас работал над взаимосвязью физической и магической сущности предметов. Кстати, лучше всего воплотил эти идеи в жизнь один его ученик, который стал столяром — краснодеревщиком. Как я понял, ему в работе здорово помогает знание истинных имен некоторых предметов. Он и сам по случаю узнал истинное имя замечательно красивого мебельного лака, который долгие годы считался
— А как? — заинтересовался Милан.
— Видишь ли, истинное имя этого лака на большую часть состоит из ругательств. Кроме редкостной красоты в сухом виде этот лак отличается поразительным вонизмом в мокром. Я так понял, что однажды ученику нашего Стаса удалось приготовить не менее вонючую смесь.
Милан и Янош весело рассмеялись.
— Это открытие ученик совершил под руководством, точнее при непосредственном участии учителя. Стас как раз в это время раскопал какие-то древности в окрестностях и подцепил несколько ругательств из старинных книг. Как я понял, до того как Стас унюхал изделие своего ученика, он толком не знал, как они произносятся.
Молодые люди снова расхохотались. Отсмеявшись, Милан заметил:
— Недаром же Стас говорил, что все великие открытия совершаются на стыке наук.
— На этом он и защитил свою магистерскую диссертацию, — серьезным тоном объяснил Вацлав. — Потом он лет пять внедрял свое открытие в производство, заново открыл секрет дамасской и толедской стали и мозаичной плитки. Точнее глазури для этой плитки.
— О, тогда я его знаю. Точнее не его, а ножи, изготовленные по его технологии. Они маркируются буквой "С", выписанной какими-то непонятными буквами.
— Насколько я знаю, это какое-то арабское ругательство, точнее его сокращенный вариант. Приблизительно его можно перевести «а теперь, что б служил и не терял заточку». Но это только общий смысл. Вы, надеюсь, понимаете, что я не могу дословно перевести подобную надпись в присутствии несовершеннолетних.
— Так что, Стас научил металлургов ругаться по-арабски? — засмеялся Милан.
— Нет, он приспособил к этому магов. Видишь ли, мой мальчик, арабы в старые времена были весьма обстоятельным народом и к ругательствам относились с большим пиететом. Я читал об одном арабе, который ругался без перерыва трое суток и ни разу не повторился.
— Хорошо еще, что простые люди не понимают по-арабски. У них же уши бы в трубочки посворачивались!
Вацлав засмеялся.
— Ну, общий смысл они улавливают. Тем более, что некоторые ругательства сопровождаются весьма красноречивыми жестами. Когда я в последний раз был на сталелитейном заводе в Огулине, я обратил внимание на то, что часть этих заклинаний вошла в обиходную речь. Не бойся, это совершенно безопасно. Правда, иногда это приводит к потрясающим результатам. А с тех пор, как металлургам удалось сварганить сталь прозрачную, как стекло, все предприятия страны, на которых применяются какие-либо заклинания, обязали работать при включенных диктофонах на каждом рабочем месте с обязательной синхронизацией по времени. Правда, повторить такой результат пока не удалось. А из той стали сделали несколько кинжалов и два столовых прибора на сто персон. Вернемся домой — покажу.
— Но тогда Стас должен быть страшно богат, — проговорил Милан.
— Он и не беден. Как видишь, путешествует уже третий год и есть деньги на кредитке. Но чтобы сильно разбогатеть, так это не с чего. Ведь Стас изобрел не способ сделать сталь из руды, а всего лишь способ несколько улучшить ее качество. Процесс весьма трудоемкий, а, следовательно, дорогостоящий. Услуги магов не дешево стоят. А два-три года назад Стас бросил все и ушел в Трехречье, пока окончательно не разучился нормально разговаривать. А здесь, как я понял, он не нашел, что искал.