В Шторме
Шрифт:
Другая мысль пришла Хану в голову, разрешая наконец загадку:
– Так они думали, что ты у нас на борту!
– Разрушитель снес гипердвигатель?
– Не-е-т, Хот сделал это. Мы попробовали замкнуть провода для запуска и только разорвали всю систему коммуникации дальнего действия. Ты знаешь, нет ни одной проклятой вещи на той планете, которую бы я полюбил, - Хан шлепнулся на жесткую койку.
Люк пожал плечами:
– Она держала Империю подальше от нас.
– Ну да, это великолепно удалось, - бесстрастно ответил Хан, внимательно озираясь
– Где, черт возьми, мы находимся?
– На суперзвездном разрушителе. На линкоре Вейдера, я думаю.
– Восхитительно. То есть за Чуи и Леей придется бежать в два раза дольше, - произнес Хан с сухим сарказмом.
– Сколько ты уже здесь?
– Мы в камере, в гиперпространстве. Откуда мне знать?
– Сколько раз кормили?
– рассуждал Хан.
– Едва ли достаточно. По моим ощущениям - норма одного дня. Значит, я здесь… дня три. Плюс два дня в другом месте. Но перед тем я был без сознания - и понятия не имею, сколько времени.
Хан вопросительно нахмурился.
– Я был в медблоке. Меня определили сюда, когда я попытался прогуляться.
– В медблоке? Что случилось?
Люк пожал плечами:
– Вейдер.
Хан не мог не отметить дискомфорт в голосе малыша:
– Ты в порядке?
– Жить буду, - успокаивающе заверил Люк. Но было что-то еще – что-то еще в его голосе…
Продолжая хмуриться, Хан расстроено наклонился ближе к ссутулившейся на полу фигуре малыша, сидящей у здорового, доминирующего в пространстве маленькой камеры столба.
– Люк?
Он сумел рассмотреть, как малыш поднял голову, расплывчатую и неясную, и как тихо протянул свою руку. Хан прищурился; белая повязка на фоне белых стен, мешающих видеть точно, что…
Воздух оставил его в порыве сострадания. Он покачал головой и отвел взгляд, не зная, что сказать.
– Это не настолько плохо, - произнес Люк спокойно.
– Уже не болит так сильно.
– Как это произошло, черт возьми?
– Вейдер, - повторился Люк странно нейтральным голосом.
– Почему?
Люк пожал плечами:
– Я… зацепил его лайтсейбером.
Хан был тих в течение долгих секунд:
– Ты ударил его… лайтсейбером?
– Да.
Ясно, что малыш не хотел вдаваться в подробности. И довольно долго Соло осмысливал услышанное, прежде чем наконец кивнуть и спокойно произнести:
– Я впечатлен.
Странно, но малыш не ответил; только тихо отвел взгляд.
Медленно, в течение нескольких следующих часов, перемежающихся продолжительными и сдержанными паузами, Хан добился от Люка тщательно им отредактированных основных моментов случившегося: борьба, падение, луч захвата, медблок.
И ничего больше; сознательно.
Люк понимал, что он должен будет сказать больше - ведь Хан понимал, что кое-что он скрывает, но не мог. По крайней мере, пока. Некоторые вещи были по-прежнему слишком тяжелы, чтобы не только говорить о них, но даже думать. Он взглянул на перевязанный обрубок, который был его рукой - некоторые раны по-прежнему
***
– Думаю, я стал видеть лучше, - заявил Хан, лежа на койке и махая рукой перед своим носом.
Он находился там уже два приема пищи, которые определенно равнялись двум очень долгим дням, заставляющим его живот рычать.
Люк взглянул с того места, где он обычно сидел - прислонившись к столбу, в центре камеры.
– Сколько пальцев я держу?
Хан посмотрел, сощурился:
– …Я… хочу сказать… три…?
– Вообще-то, у меня нет руки, - невозмутимо сообщил Люк.
– О, это низко, - ответил Хан сухо.
– Ты не готов, - с легкостью сказал Люк, перемещаясь и неловко задевая шрам на спине - возможно, он не был готов тоже.
– Да, но если мы пойдем сейчас…
– Если мы пойдем сейчас, мало того, что я буду тащить тебя, пытаясь стрелять из бластера одной рукой и останавливаясь каждый раз, чтобы сказать: «Один шаг туда, другой шаг сюда…». Так еще, после того, как ты будешь без конца ворчать - убеждая меня, насколько лучше ты теперь видишь - и я дам в итоге тебе бластер, ты, вероятно, выстрелишь мне в спину, - добродушно рассуждал Люк.
– Эй, я знаю, как выбирать свою цель!
– Сколько пальцев я держу? – вновь повторился Люк.
– Парень, ты хуже Чуи, - проворчал Хан.
Люк устало улыбнулся:
– Мы пойдем, как только у нас будет шанс. В любое время.
– Это все, что я хотел услышать, - усмехнулся Хан.
Тишина…
– И ты не так плох, как Чуи.
– Спасибо.
– И ты летаешь лучше, чем он. Только не говори ему это.
– Спасибо.
– И ты не воняешь, как тонтон, когда мокрый - что точно делает Чуи.
– Всегда приятно знать.
– За исключением того раза, когда я укрывал тебя в кишках тонтона.
– Да, спасибо за это, - невозмутимо ответил Люк; улыбка коснулась уголков губ.
– Эй, ты не жаловался тогда, приятель. Это я должен был провести ночь в крохотной снежной землянке, лежа рядом.
– Месть сладка.
– Да ладно, это не было настолько плохо. Попытайся застрять в маленьком фрахтовике с влажным вуки.
Тишина… Малыш был ужасно тих в эти дни.
– Слушай, на таком расстоянии я могу видеть, сколько пальцев я поднимаю, - заявил Хан, взмахивая перед собой рукой.
– Я надеюсь, что так – это твоя рука, - мягко указал Люк.
– Давай. Ставлю пятьсот кредитов, что смогу сказать тебе на этот раз.
– Ты уже дважды должен мне «Сокола», - вздохнул Люк, но тем не менее поднялся, устало прислонившись к столбу для поддержки.
– Хочешь удвоить?
– У тебя есть четыре «Сокола»? – с сухим сарказмом поинтересовался Люк.
– Эй, есть только один «Сокол». И мы возьмем его с собой, когда будем выбираться отсюда.
Наклонившись к нему поближе, Люк протянул руку. Хану все время казалось, что тому неловко стоять - когда он подходил к центру комнаты со своей по-прежнему прижатой к груди перевязанной рукой.