В Шторме
Шрифт:
Несомненно, его джедай тоже увидит это. Одна из любимых игр Палпатина - послание на подсознательном уровне, разъясняющее, что в данном контексте открытый вызов не нужен и все эти усилия предприняты, чтобы сделать их столкновение цивилизованным. Как долго просуществуют эти правила игры, зависело от его нового джедая.
Пройдя две большие комнаты, он оказался в спальне, которая к этому моменту уже напоминала медцентр, полностью оборудованный и стонущий под различными сканерами и средствами жизнеобеспечения - никто не хотел рисковать здесь, цена за неудачу была слишком высока. Палпатин предпринял много усилий, чтобы дать
Неподвижное тело джедая лежало на высокой кровати, опутанной проводами и сканерами, связанными с медицинскими мониторами; несколько врачей – исключительно людей, толпящихся вокруг - повернулись и отвесили почтительный поклон вошедшему Императору.
Здесь не было никаких разумных дроидов, нечитабельных в Силе - Палпатин не доверял им и никогда не позволял находиться внутри жилых Башен.
– Оставьте нас, - приказал он врачам, проходя вперед.
Приученные к сухости Императора, они тихо вышли друг за другом. Последний из уходивших был заметно моложе и спортивнее – в униформе флота, с темными волосами и оливковой кожей.
– Вы - Халлин, - просто произнес Палпатин, отмечая про себя необходимость запомнить его имя.
Человек запнулся и остановился, нерешительно кланяясь:
– Да, Ваше Превосходительство.
Палпатин слегка кивнул, не сводя с него глаз:
– Лорд Вейдер сказал мне, что вы - образцовый доктор.
– Он очень любезен, Ваше Превосходительство, - ответил Халлин, не находя других слов.
Император улыбнулся:
– Нет, он не любезен. Однако он заслуживает доверия.
– Палпатин подался немного вперед, подчеркивая свои слова.
– Это то, что я ценю больше, чем что-либо еще.
Халлин кивнул в понимании и сделал шаг назад - не в силах не отступить перед Императором.
– Конечно, Ваше Превосходительство.
Несколько долгих секунд Палпатин молчал, буравя взглядом взволнованного человека - оценивая его…
Прежде чем заговорить снова, он подошел еще ближе. Его низкий голос зазвучал странно приглушенно в большой, отражающей эхо комнате:
– Вы хорошо преуспели и должны быть вознаграждены. Скайуокер имеет… большую ценность для меня. Вы назначаетесь главным врачом сына лорда Вейдера; его свита должна быть восстановлена после такого длительного отсутствия. Вам будут выделены комнаты во Дворце - для проживания и для работы. Вам так же будет назначен помощник, но остальной штат вы сможете выбрать сами.
На сей раз доктор не отступил, растерявшись от почестей, которыми его удостаивали. Наконец, справившись с собой, он произнес:
– Бл… Благодарю вас, Ваше Превосходительство.
Император слегка сощурил глаза:
– Вы понимаете серьезность обязательств своей должности? Я делаю это, потому что моя вера в вас велика.
– Я… попытаюсь не разочаровать вас, Ваше Превосходительство.
– Служите так, - проскрипел Палпатин, - как будто сама ваша жизнь зависит от этого.
Доктор низко поклонился, и Палпатин отвернулся - довольный собой. Он, конечно же, внимательно изучил файл человека, прежде чем принять это решение - хотя тот факт, что лорд Вейдер доверял ему настолько, что назначил сначала в свой штат, а затем и на лечение сына, был уже значительным аргументом.
Император, давший сейчас почесть такой должности, сделал это способом, который часто применял в своих целях: личное признание и несколько добрых
Именно в таких людях нуждался Палпатин, размещая их в окружение нового джедая – в верных вассалах, преданных Палпатину и потому непоколебимых - рано или поздно мальчик проверит каждого из них.
Эта мысль направила внимание Палпатина к Маре, остающейся рядом с дверью после того, как вышел доктор; ее красновато-каштановые волосы смотрелись яркой вспышкой в приглушенных тонах комнаты.
– Это не относится к тебе, дитя, - скомандовал Палпатин, когда она также повернулась, собираясь уйти.
Небольшое сжатие челюсти было единственным видимым признаком ее расстройства, хотя она повиновалась без возражений – как всегда.
Палпатин вступил на приподнятое основание, на котором располагалась кровать; на фоне темных богатых покрывал израненная, покрытая синяками кожа мальчишки казалась бледной.
От Вейдера действительно потребовалось много усилий, чтобы подчинить своего сына.
Он рассматривал его, склонив голову, когда Мара подошла ближе.
– Он совсем не похож на мать, только на отца, - в конце концов произнес Император, понимая, что ему это нравится, и зная, что она не поймет.
Она, разумеется, даже не предполагала, кем он был – ничего, кроме того, что он джедай. Как бы Палпатин ни доверял своей привилегированной «руке», он не имел привычки разбрасываться ценной информацией. Он предоставлял ей лишь то, что необходимо для работы - а данная информация пока такой не являлась. Знание давало власть, а Палпатин никогда не наделял властью без надобности.
Особенно, когда это могло помешать его целям - выбор времени для открытия этой специфической части информации являлся весьма деликатным; Мара была нужна ему для достижения определенного результата - и такое знание сейчас лишь исказило бы ее мнение относительно джедая и их взаимодействия.
.
Мара молчала, глядя с глухим равнодушием на лежащего без сознания человека; не понимая, почему он вообще здесь, а не в тюрьме с его компаньонами.
Она знала, конечно, что он был джедаем; она отметила и одержимое внимание учителя к планированию каждой детали его заключения, и возрастающее волнение при ожидании его прибытия. И она хорошо помнила дурное обращение с такими же предателями в прошлом – весьма опасными, хотя не для ее Мастера, конечно.
Их держали день, иногда два или три - пока Палпатин не начинал скучать, мучая их. Тогда он отдавал их Вейдеру; для тренировки, как утверждал Мастер - для забавы, как часто подозревала она. Впрочем, это едва ли можно было назвать справедливой борьбой.
Несколько раз она видела, как он сам побеждал джедаев, и с помощью лайтсейбера, и без него. Мастер преподавал ей, как сделать то же самое, хотя у нее и близко не было ничего похожего на его способности в Силе. Но определенные вещи она все же могла изучить, и вначале никогда не было дефицита для оттачивания ее навыков, и только в последние годы практическое рвение лорда Вейдера в конечном счете начало давать о себе знать: джедаев становилось меньше, а промежутки между ними увеличивались - за последние несколько лет не было ни одного. Странно, но каким-то образом она скучала по тем временам.