В пути
Шрифт:
— Да ладно тебе, не хмурься. — Противным до тошноты голосом заблеял второй незнакомец. То ли коренастый, то ли попросту толстый (уродливый балахон замечательно скрывал фигуру) он неспешно приблизился и, опустив лапу на плечо, сдавил пальцы с силой достойной куда лучшего применения. Например, дотащить за леди корзину, а не ломать ей ключицу.
— Ты не смотри, что братан не очень складно говорит, — тем же начисто лишенным агрессии приторным тоном произнес крепыш, не ослабляя хватку, — он — отличный парень. Да все мы, если хочешь знать, отличные парни. Веселые и добродушные. Замечательно время проведешь, а потом
— Аккуратнее. — Вмешался в разговор третий, поправляя сползшие на нос толстенные круглые очки. Абсолютно апатичный, он безразлично наблюдал за издевательствами, будто происходящее не имело к нему никакого отношения. — Мастер не обрадуется, если и у этой появятся синяки. Не повреди шкурку.
— Мастер не обрадуется, даже если я заверну ее в розовые лепестки и поднесу ему, наигрывая балладу на лютне. — Огрызнулся коренастый, убирая клешню. Развернувшись к очкарику, он несколько секунд буравил того взглядом, но быстро потеряв терпение ограничился лишь смачным плевком под ноги.
— Ну чего? — Попытался подхватить разговор гнилозубый полудурок. — Ага или не ага?
— Если хочешь получить четкий ответ, то стоит научиться разговаривать. — Желчно ответила девушка, демонстрируя достойное королевы самообладание. Спасение зависело от одного простого момента: догадаются ли зарвавшиеся простолюдины о полном контроле над готовой разреветься от боли и страха жертвой, или посчитают ее затаившейся в густой траве гадюкой, едва ожидающей ошибки врага. Проявление слабости означало безоговорочное поражение, а Линнет не хотела отдаваться на милость судьбе в лице мелких бандитов. — Пока из твоих бессвязных бредней не понятна и половина, так что рекомендую в ближайшее время нанять репетитора велийского, или любого другого распространенного языка.
— Че? — Не понял зубастый, зато его приятель в очках тихо захихикал, прикрывая рот кулаком.
— Действительно смешно. — Пояснил он косноязычному другу. — Эта ухитрилась уделать тебя, не скатываясь в брань. Чего и следовало ожидать от дворянки.
— Дворянки?
— Да, кретин, дворянки. Посмотри внимательно: осанка, манера держаться, и, разумеется, взгляд. Неужели не чувствуешь, что на нас смотрят как на конскую лепешку?
— Обожди. — Перебил крепыш, почесывая давно нестриженную голову. — Если она из благородных, то с ней охрана же должна быть.
— Охрана слегка отстала. — Улыбнулась Лина, хватаясь за внезапно появившийся шанс. — Парочка норнов с острыми мечами. Вы когда-нибудь видели настоящих северян? Здоровенных, бородатых, злобных, не стесняющихся заколоть человека из-за пустяка? Я пускаю их на некотором отдалении, чтоб честные торговцы не закрывали от страха лавки. Поверьте, как только норны появятся, вы умрете. Вам понадобятся не эти уродливые балахоны, а бочки, в которых возят коровьи туши со скотобойни. Мои телохранители убьют вас всех!
— Так чего мы лясы-то точим? — Буркнул коренастый и, резко схватив дочь графа за волосы, с силой приложил ее затылком о кирпичную кладку.
***
Голова звенела, словно внутри металась злобная баньши, в висках стучала рвущаяся наружу кровь, а задняя часть черепа горела
Второе пробуждение далось чуть легче первого. Приподняв веки, весящие не меньше той самой корзины, бедняжка тяжело застонала. Едва освещаемая огрызком свечи комната без окон напоминала тюрьму. Весьма комфортную, с небольшим столиком в углу, горой мягкой соломы вместо кровати и совсем без крыс, но все-таки тюрьму.
Потуги пошевелиться не привели лишь к ноющей боли от излишне затянутых веревок. Некто осмелился не только запереть дочь графа Валадэра, но еще и связать ей руки за спиной! Мог ли достойный человек даже подумать о подобном обращении с леди? Похолодев от ужаса, девушка внезапно осознала: ни одна живая душа не знает о ее весьма щекотливом положении и тем более не представляет, где искать узницу. Кроме, разумеется, похитителей.
Захрипев, Линнет начала звать на помощь, но пересохшее горло вместо привычного звонкого сопрано породило лишь хрип и ощущение застрявшей внутри наждачной бумаги. Оставалось лишь окунуться в жуткие ожидания и призрачные надежды. О глотке воды, отмщении и свободе. Впрочем, если бы пленницу попросили расставить желания по важности, а не очередности, она бы запросто отложила месть, но наверняка оставила воду в приоритете.
К счастью или наоборот, ждать пришлось недолго. Лишенная внутренней ручки дверь слегка скрипнула, и в глаза ударил поток света, обнажающий пыль, обрывки паутины и несколько пугающих красных пятен на деревянном паркете. Чуть отстав от света, в комнату просочился давешний очкарик со здоровенным подносом в руках.
— Как настроение, юная леди? — Улыбнулся он так, словно прибыл на званный ужин к старым друзьям. — Я подозреваю, грозные стражники слегка отстали?
— По-видимому. — Засипела Линнет, из последних сил стараясь не разреветься, опозорив род. Невозмутимость оставалась ее последним козырем, и дочь графа пообещала себе не дать недоброжелателям даже малейшего повода заявить, будто последние часы ее жизни бросили тень на династию.
— Жаль. — Почти искренне вздохнул парень, аккуратно опуская поднос на столик. — Я бы посмотрел на выражения лиц тех идиотов. Если, конечно, они не являлись плодом воображения. Или простенькой уловкой наивной дуры.
Сняв крышку не лишенным изящества движением, похититель двумя пальцами приподнял с подноса небольшую чашечку.
— Пей. — Велел он, поднося напиток ко рту жертвы.
В нос ударил неприятный сладковатый запах, и девушка вопросительно приподняла брови.
— Наркотик. — Объяснил похититель.
— Если откажусь? — Зашипела Лина, молясь Двуликому, что бы пересохшее горло не подвело, и голос звучал достаточно враждебно. — Заставишь?
— Зачем? — Вяло улыбнулся очкарик. — Нет смысла вливать в тебя эту штуку силой. Поверь, это в твоих интересах. Так проще перенести предстоящие приключения.
— Какие?
— А как же интрига? — В глубине глаз парня появились злые огоньки, а на лицо вылез тщательно скрываемый до этого мига кровожадный оскал. — Тебе точно не понравится. И кто знает, может ближе к концу игры я даже приму в ней непосредственное участие и добавлю немного разнообразия?