В пути
Шрифт:
— Мерзко. — Прокомментировала Лина, представляя ужас несчастных, чьих отцов, мужей, сыновей, братьев забивали точно скот.
— В те времена иначе и не бывало. — Развела руками Эриберта. — Пращурам и самим тяжело приходилось. Тянули дни как кочевники, дома не имели, воевали меж собой, каждый день встречались со смертью… Пустое все, девочка, живых жалеть некогда, а ты о мертвецах мучаешься. Оправдывать-то их нельзя, но и смотреть с нашей колокольни не стоит. В волчьей стае и козел завоет.
— Да не мучаюсь я. Просто увидела на миг себя на месте тех женщин. Погибни папа или Ариан… Даже Касиан, или дядя Морган… — немного
— Это только кажется. Жизнь продолжается даже после потерь. Сначала дышать тошно, свет белый не мил, но с каждым днем боль капельку слабеет, пока не превращается во что-то другое. У одних в стремление мстить, у других в ночами ноющую тоску, у самых удачливых — в теплые воспоминания о совместных днях.
— А у вас?
— А у меня — во все сразу и не один раз. Но ты на Скрытые Острова приехала слушать переживания отжившей свое кочерги?
Хлопнув ладонями по столешнице, ведьма поднялась на ноги и, поманив девушку пальцем, направилась к ведущей на второй этаж лестнице.
— Думаешь, древняя дура от безделья решила тебя отрядить в посудомойки, или из экономии? Хочешь верь, хочешь нет, но обождать надо было, по-другому никак. А чего время-то зря тратить? Вот и подсобила по хозяйству… Здешняя природа сильно отличается от внешнего мира. Даже воздух не тот, если внимательно к себе любимой прислушаться. Тяжелый что ли. Телу нужно время пообвыкнуться. Конечно, некоторые приезжают и сходу пытаются местных умениями поразить, но добром это не заканчивается. Года два назад так совсем смешной случай был: вывалился из портала чудик, с криками побежал поселение грабить. Нырнул в трактир желтомордого, раскинул руки в стороны и давай грозовую дугу создать. А она как шваркнет! Оболтусу голову и снесло, а бедняга Ма часа три ждал, когда стражники-дармоеды свидетелей опросят. Лучше б улицы мели, хоть какой толк…
— Как будто я смогу подобное сотворить… — Слегка разочарованно вздохнула Лина, представляя, как с кончиков пальцев слетает сияющая молния и, разрезая полумрак, уносится куда-то наверх.
— Конечно нет. — Ответила старуха, не оборачиваясь. — И вообще маловероятно, что сможешь. Для ряда фокусов одного старания мало, нужен дар.
— Раз я сама запустила врата, значит, дар есть. Так ведь?
— Так-то оно так, да не совсем. Дар разный бывает. Большинство волшебников способны использовать силу рун и немного взаимодействовать с тенештормом напрямую. Ну или его тенями-отголосками. Но! — Произнесла Эриберта многозначительным тоном, подняв вверх указательный палец. — Порой появляются особо одаренные, прирожденные маги, способные на многие вещи без утомительных заучиваний древних каракулей. Хотя при прочих равных настоящий профессионал воспользуется скорее последними.
— В смысле?
— В прямом. Пламенную стрелу сможет создать как человек с даром, так и недоучка, помнящий символы огня. Прирожденный будет играючи менять направление полета и температуру… Ладно, вру, не играючи, с трудом. Прирожденный создаст пламя гораздо раньше, не тратя драгоценные секунды на начертания. Прирожденный развеет его в последний момент, сохранив чью-то жизнь. Но обе стрелы зажарят неподготовленного врага до хрустящей корочки. Прямо как ты сегодняшний обед. Короче, результат одинаковый, а подготовка — дело десятое, особенно для жертвы.
— И в чем тогда
— В том, дурында, что все имеет цену. И цена колдовства рунического куда меньше. Если повезет, сама ощутишь разницу.
— А вам повезло?
Медленно повернувшись, Эриберта вытянула правую руку, и на ее ладони заплясал небольшой, едва-едва разгоняющий темноту огонек, в свете которого морщинистое лицо волшебницы состарилось на добрый десяток лет. Отшатнувшись, Лина чуть не полетела вниз, но бабка среагировала неожиданно быстро и ухватила ученицу за рукав, не позволяя сорваться и пересчитать ступеньки костями.
— Вам больно? — Тихо спросила дочь графа, чувствуя необычное тепло, испускаемое пальцами наставницы. — Прирожденная магия ранит колдующего?
— Чуть-чуть. — Усмехнулась та, подтаскивая девушку к себе. — Во время обучения я постоянно ходила с ожогами, но приспособилась потихоньку… Это тоже плата за дар. А еще слабость, головная боль, тошнота после серьезного длительного колдовства. Не то чтобы много, не точто бы мало. Терпимо. Впрочем, сама все почувствуешь. Если повезет. А если нет, то на кой мне распинаться?
Поднявшись на второй этаж, карга уверенным движением толкнула ближайшую дверь и, шагнув в сторону, кивком велела Линнет пройти внутрь.
Едва они переступили порог, как под потолком вспыхнули сотни миниатюрных сияющих сфер, плавающих в воздухе без какой-либо опоры.
— Читальня. — Прокомментировала Эриберта, по хозяйски обводя рукой многочисленные заставленные книгами и чеканными табличками шкафы вдоль стен, однако взгляд Лины намертво прилип к куче каменного угля, сваленной рядом с массивным письменным столом. Мелко трясясь, груда начала осыпаться по краям, а из ее центра поднялось антрацитовое чудовище, карикатурно походившее на человека. Сверкнув полными раскаленного металла глазами, монстр медленно оторвал ногу от земли, и девушка невольно завизжала. Внутренний голос надрывно требовал бежать, но сердце ушло в пятки, и страх намертво сковал конечности, оставляя лишь одну возможность — стоять, ожидая гибели.
Тварь сделала шаг, затем еще один и, вплотную приблизившись к несчастной, словно обнюхала лицо замершей девушки. Отсутствие носа отнюдь не мешало чудовищу тщательно изучать жертву.
— Да не дрейфь ты. — Мерзко захихикала старая ведьма. — Того и гляди, под себя напрудишь.
Борясь с желанием выцарапать морщинистой дряни глаза, Лина глубоко вздохнула. Статус не позволял высказать рвущееся с языка, уподобляясь портовым грузчикам или северянам, а потому она ограничилась лишь ледяным взглядом. Ледяным в теории, на практике же скорее всего жалким, забитым и точно не произведшим на наставницу должного впечатления. Сложно проявлять безжалостность, если секунду назад все силы уходили на то, чтобы остаться в сознании и удержаться на ногах.
— Грозная какая. — Крякнула посвященная, подходя к существу из пепла. Криво усмехнувшись, она постучала ногтем по голове невиданному созданию, мягко намекая на абсолютную безопасность последнего для приглашенных гостей. Незванным вторженцам оставалось лишь посочувствовать.
— Что это такое? — Дрожащим голосом поинтересовалась дочь графа, чувствуя как ненависть постепенно уступает место любопытству, и, пытаясь накрутить саму себя, добавила:
— И какие силы мешали предупредить о нем заранее?