В пути
Шрифт:
Хватая ртом воздух, точно выброшенная на берег рыба, граф нечленораздельно забормотал что-то, придумывая внятное объяснение сказаному, но разоравшиеся на противоположном конце монастырской территории птицы отвлекли внимание на себя.
Из-за деревьев показалась дюжина крепких, хорошо вооруженных мужчин с бычьей мордой на красных щитах. Не прячась, но и не окликая монахов, они растянулись цепочкой, окружая селение и перекрывая пути к отступлению. Нескладный вожак уверенным шагом двинулся к ближайшему зданию, рывком открыл дверь, заглянул внутрь и, не обнаружив ничего интересного, направился к следующему
— Знакомые? — Серьезным тоном поинтересовался безбожник, заметив ужас в глазах юноши, и не дожидаясь ответа продолжил:
— Видимо. И, полагаю, они не собираются устроить дружескую попойку. Иди за мной, если хочешь жить, сын лесоруба.
***
Огонь медленно, но верно пожирал соседние здания, солдаты герцога готовились поджечь последний не охваченный пламенем дом, а запершиеся внутри играли в гляделки, будто не их несчастные тушки обещали превратиться в неблагообразные угли. Касиан метался взад-вперед, не отрывая глаз от долговязого психа. Тот же расположился перед словно в насмешку над судьбой растопленным камином и спокойно полировал ромфею мягкой тряпочкой. Выкованное вопреки законам кузнечного ремесла оружие походило на огромную заточенную с вогнутой стороны саблю и сверкало ярче фамильного серебра, но Хельрик раз за разом нежно проводил по лезвию кусочком бархата, наслаждался идеальным блеском металла. Казалось, рушащийся монастырь, безжалостно вырезанные слуги Двуликого и мелькавшие за десятилетиями не мытыми стеклами головорезы не представляли для него интереса и едва стоили внимания. На собственный же меч он смотрел с вожделением достойным первых красавиц столицы.
— Если бы я знал, что ты безумен… — Пробормотал парень, бегая потерянным взглядом по грязным каменным стенам. — Заживо сгореть… Если бы я только знал… Доверять судьбу какому-то оборванцу…
— Если бы знал, то попытался сбежать? — Поинтересовался мужчина. — Или вступил в бой с целым отрядом?
— Какая разница? — Злобно огрызнулся граф, с ненавистью глядя на собрата по несчастью. Ему хотелось зарезать идиота, но любая приходящая в голову смерть, казалась куда приятнее агонии в гигантской печи. — У меня был шанс, а теперь не получится даже выйти наружу. Эти твари подперли дверь с той стороны.
— Шансы есть. — Торжественно произнес Хельрик, возвращая меч в ножны. — Важно лишь понять, как до них дотянуться. Я, кстати, это понимаю. Но сперва ответь, кто ты, сын лесоруба?
Несколько раз моргнув, Касиан тяжело вздохнул. Очевидно, лысый окончательно тронулся головой, уверовав в чудесное спасение из смертельной ловушки. В выложенной булыжниками земле не имелось люка, сквозь круглые окна-бойницы пролезть мог разве что пятилетний ребенок, а попытка прорубиться сквозь собранную на совесть массивную дверь без добротной кувалды обещала занять несколько часов. К тому моменту здание давно превратится в похоронившие под собой неудачников руины.
— Говорю же: валил лес, помогая отцу. — Устало повторил юноша. Не видя путей к отступлению и смысла таиться, он из упрямства вцепился в неплохую легенду. — Если хочешь подробности, то во время работы на нас напали бандиты. Мне удалось бежать, а отец помер.
— Ой. — Картинно вскинул руки ненормальный. — Совсем забыл уточнить немаловажную деталь: поведай,
Сделав упор на последних словах, он многозначительно кивнул в сторону плохо законопаченного подоконника, из-под которого уже ощутимо веяло дымом. Красочно затянув носом запах надвигающейся смерти, Хельрик улыбнулся и, подперев подбородок ладонью, замер в ожидании.
— Оруженосец. Наше войско полностью разбили. Рыцарь, которому я служил, пал в битве. Мне посчастливилось вырваться из окружения, но другим повезло меньше.
— И вот ты здесь…
— Именно. — Злобно подтвердил Касиан. — И вот я здесь, а они лежат в земле.
— Рыцарь пал, мне посчастливилось, другим повезло меньше… — Передразнил долговязый, оставаясь абсолютно неподвижным. — Весьма поэтично. Чувствую себя читателем великой библиотеки, нашедшем славную балладу. Третья попытка будет последней, сын лесоруба.
Вновь встретившись взглядом с безбожником, парень попытался не опускать глаз, но сдался спустя считанные мгновения. В роду больного наверняка затесались совы и филины, в противном случае его умение не смыкать век объяснялось разве что потусторонними силами.
По комнате пробежал легкий ветерок, в нем таились нашептывающие что-то голоса, а может то трещали горящие ветки снаружи. Будущее решалось сейчас, или никогда.
— Хорошо. — Прошептал юноша, впадая в отчаяние. — Хочешь правду? Подавись ей. Я — граф Валадэр, законный владыка Цаплиного Холма и прилегающих земель.
— И какие ветра занесли столь важную особу в Кум-Келли? Паломничество в компании дружелюбных слуг сюзерена?
— Самое время для шуток. — Рыкнул Касиан, не видя в сложившейся ситуации поводов для иронии. — Я бежал… Меня вынудили бежать. Дядя Морган убил отца и старшего брата, а меня столкнул с башни один из придворных рыцарей, вставших на его сторону.
— Прискорбно.
— Более чем.
С нескрываемой ненавистью парень уставился на забавляющегося шута, и тот наконец моргнул. Поднявшись на ноги, он принялся топтаться на месте, вмиг утрачивая напускное спокойствие.
— Человек с правами на замок в шаге от смерти… — Забубнил дылда, обхватив скрюченными пальцами выбритый череп. — На что пойдет такой ради спасения? А ради возвращения в родные стены как полноправный лорд?
Поймав себя на размышлениях вслух, он резко остановился и, массируя виски, затараторил:
— Прости, прости, я слегка отвык общаться с людьми. Полагаю, мы неправильно начали. Позволь представится еще раз. Я — Хельрик, прозванный “Душеловом”. Странствующий жрец, сказитель и хранитель историй.
— Такой же, как мертвецы снаружи? — Грубо поинтересовался Кас, отыгрываясь за бесконечные колкости собеседника. — Тоже без бубенчиков?
— Нет, нет, нет! — Энергично запротестовал мужчина. — Не ровняй меня с напыщенными бурдюками, полными чванливости, невежества и упрямства! Я — слуга древних сущностей, коим поклонялись человеческие народы задолго до падения предтечей.
— Никогда не слышал. — Честно признался юноша, перебирая в памяти хоть какие-то упоминания об утраченных обрядах предков. Возможно, где-то на книжных страницах ему действительно попадались заметки о диких религиях ушедших эпох, но лишь в форме бессистемных порицаний, не более.