В пустыне Мохаве
Шрифт:
Когда я въехал в Лос Анджелес, уже стемнело, и во многих домах горели огни. Я въехал со стороны смолокурен, оставил коня в лучшей в городе конюшне и возвратился в "Пико Хауз" в свою комнату.
В фойе сидел человек в белой шляпе с плоскими полями и читал "Стар". Он посмотрел на меня поверх газеты так, что я увидел только глаза, прикрытые полями шляпы.
Мои немногочисленные пожитки лежали в комнате, к ним я добавил винтовку и вещи из седельных сумок найденных лошадей. Осталось найти только золото.
Я
Я скинул рубашку, налил в таз воды, умылся и причесался. Стоя перед зеркалом, начал рассматривать себя, рассматривать старые пулевые шрамы, напоминающие о войне и уличных перестрелках и более тонкие шрамы, оставшиеся от ножевых ран. Все они говорили о том, как мне везло.
Навидавшись много чужих смертей, умом я сознавал, что от смерти никто не застрахован и не защищен, однако, сердцем не хотел верить, что могу умереть сейчас, сегодня, завтра...
Молодые вообще не верят в свою смерть, что-то внутри них твердит: да, другие могут умереть, но не я, не я. Я буду жить...
Тем не менее, с того первого раза, когда при мне умер хороший человек, а плохой остался жить, я понял, что все мы смертны и что я ничем не отличаюсь от других. Завтра, когда я пойду за своим золотом, пуля или нож могут оборвать мою жизнь.
И все же пойду. Не из-за какой-то особой храбрости, а только потому, что другого выхода нет.
Сидя на кровати, я начал было снимать свои запыленные сапоги, когда шаги за дверью заставили меня внутренне сжаться. Через секунду послышался легкий стук в дверь и я, прижавшись спиной к стене, с револьвером в руках, спросил: - Кто там?
– Вам письмо, сэр. Оно прибыло вчера, но я ожидал увидеть вас у стойки.
– Просуньте его под дверь.
Последовало минутное колебание, а затем на полу появилось письмо, написанное незнакомым размашистым мужским почерком.
"Мистер Саккетт! Когда привезли почту с фургона, который вы видели в каньоне, оказалось, что там было письмо и для вас, оно было отправлено по моему адресу. Поскольку оно может оказаться важным, пересылаю его вам.
Харди."
Вскрыв конверт и развернув написанные убористым почерком страницы, понял, что письмо от Эндж.
Я упал на постель и медленно, с трудом - потому что в детстве почти не ходил в школу - прочитал письмо.
Она болела... теперь выздоровела... Хочу ли я, чтобы она вернулась? А затем, почти в следующем предложении: она возвращается. На первом же дилижансе. Мы встретимся в Прескотте.
Я сложил письмо и затолкал его в карман брюк. Затем разделся и лег. Натянув одеяло, осторожно вытянулся, потому что кровать была рассчитана на людей покороче меня, и постепенно расслабился, блаженствуя на мягком матрасе.
Эндж, моя Эндж... Она возвращается на Запад. Мы встретимся в Прескотте.
А потом вдруг сел.
Эндж
В конце концов лег и постарался еще раз расслабиться, но как ни пытался...
Неожиданно я проснулся. Едва удалось заснуть, как что-то, какой-то слабый шум разбудил меня. Я хотел было двинуться, но вовремя остановился. В комнате кто-то был.
Дверь была закрыта, окно открыто совсем чуть-чуть, однако в комнате кто-то был.
Слабый скрип подсказал мне, что чужак стоит рядом с кроватью. Я приоткрыл один глаз, увидел темную напрягшуюся тень, слабый отблеск света на лезвии ножа и бросился на человека, повалив его на пол.
Задыхаясь от страха и бешенства, я подмял его под себя, схватил за запястье и начал выворачивать руку с ножом. Другой рукой я ухватил незнакомца за пояс, встал на ноги, одновременно подняв его, и бросил в окно.
Раздался оглушительный треск и звон стекла, затем дикий, отчаянный крик на улице и глухой удар, когда он грохнулся о мостовую.
Только тогда я заметил, что дверь приоткрыта, и, захлопнув ее, задвинул для надежности запор, затем опять лег. Сквозь разбитое стекло в комнату врывался холодный ночной воздух. Я различил взволнованные голоса снаружи... но решил, что это меня не интересует.
Через некоторое время по коридору застучали тяжелые сапоги, и кто-то начал барабанить в дверь.
Оторвав голову от подушки, я крикнул: - Убирайтесь, черт подери! Неужели в этом заведении нельзя поспать?
За дверью что-то начали отвечать, и я добавил: - Если мне придется опять встать, в окно вылетит кто-нибудь еще. Ну а теперь оставьте меня в покое.
Раздалось приглушенное бормотание, затем тихие шаги по коридору. Я завернулся в одеяло и через несколько минут заснул.
Проснулся утром, когда солнечный свет уже вовсю лился сквозь выломанное окно. Чувствуя себя немного разбитым после тяжелого сна, я встал, умылся и оделся. Натягивая рубашку, выглянул в окно, но не увидел и следа ночного происшествия.
Одна и только одна мысль сидела в голове: сегодня я увижу Сэндмена Дайера.
Спустившись вниз, я подумал, что все собравшиеся, наверное, ждут меня. Директор отеля - по крайней мере, мне показалось, что директор, подошел и сказал, что мне придется заплатить за разбитое окно.
– За какое еще разбитое окно? Мистер, не бил я никаких окон, я даже пальцем к нему не притронулся. Если хотите получить деньги, найдите человека, который сквозь него пролетел. С него и спрашивайте.
Он начал было спорить, но я сказал: - Послушайте, мистер, мне не нравится, когда меня выводят из себя. Прошлой ночи достаточно но, может быть, вам следует напомнить, что здесь окна пошире.
Ну, он вроде как сник, но я не отстал.
– Чем тратить время на разговоры, могли бы выяснить, как у того вора оказался ключ от номера. У вас здесь такие порядки, что ворам дают ключи?