В присутствии врага
Шрифт:
— Что ты предлагаешь делать?
— Кинуть на это дело Корсико. Что, — поторопился добавить Родни, — я уже и сделал. Он там, за дверью. Приехал как раз в тот момент, когда я нес тебе макеты. Позвать? — И Родни сделал жест рукой, что должно было означать его готовность пригласить к участию в обсуждении Митча Корсике — Он выжал их Ларсни все, что можно, — заметил Родни. — Я посчитал расточительностью не использовать его талант на то, что наверняка обернется еще большей сенсацией. Согласен? — он говорил так любезно, с таким искренним желанием докопаться до правды. Что еще мог сделать Лаксфорд, кроме как согласиться?
— Приведи его, — сказал Лаксфорд. Он откинулся в кресле, потирая
— Ладно, — Родни сунул еще кусочек «Кит-Кэт» себе в рот. Он перекатил его за щеку, чтобы там шоколад мог медленно таять, постепенно проникая в организм, как введенный внутривенно наркотик. Он подошел к двери кабинета, распахнул ее и радостно крикнул: — Митч, голубчик! Иди-ка сюда. Расскажи папочке, что ты узнал.
Митч Корсико, ожидавший в приемной, подтянул свои джинсы, которые он постоянно носил без ремня, и зашвырнул огрызок яблока в корзинку для бумаг у стола мисс Уоллес. Потом схватил свою джинсовую куртку и, вытащив из ее кармана замусоленный блокнот, протопал по владениям мисс Уоллес ковбойскими сапогами, говоря на ходу:
— Думаю, у нас есть кое-что хорошенькое и весьма пикантное на завтра. И, могу гарантировать, пока что мы единственные владельцы. Мы можем задержать выпуск?
— Для тебя, мой мальчик, все что угодно, — сказал Родни. — Это касается Боуин?
— Кого же еще?
Родни закрыл дверь за молодым репортером. Корсико присоединился к сидящему за столом Лаксфорду.
Щелкнув пальцами в сторону макета и распечатки статьи о Боуин, Митч сказал:
— Это дело — такая лажа. Они дали нам один факт — труп, найденный в Уилтшире, а дальше, когда мы хотели получить более подробную информацию, развлекали нас заявлениями типа «имейте совесть». Нам пришлось порядком попотеть, чтобы получить хоть какие-то подробности. Они были готовы скорее костьми лечь, чем поделиться ими. Возраст ребенка, школа, где училась девочка, в каком состоянии найденное тело, где именно оно было найдено. Можно сказать, пришлось клещами вытаскивать каждое слово. Сара, наверное, вам рассказывала.
— Она только передала законченную статью, которая, должен сказать, лакомый кусочек, как никогда, — Родни подошел к столу Лаксфорда и оперся бедром об угол. Удивительно, как знание секретной информации вдохновляет человека. Вот, к примеру, он, проработал сегодня уже десять часов, но так бодр и весел, будто его хватит еще на столько же. — Введи нас в курс дела, — сказал он и, обращаясь к Лаксфорду, добавил: — Митч мне сказал, он кое-что раздобыл, что мы, возможно, захотим поместить вместе с этим, — он указал на макет с Боуин, демонстрируя свою уверенность в решении редактора относительно варианта первой страницы.
В этом вопросе выбора для Лаксфорда практически не оставалось, и Родни это хорошо знал. Он мог тянуть время, требуя подготовить два макета и раздобыть фотографию Боуин, рассчитывая, что эти требования невыполнимы, но теперь он зажат в угол. Он главный редактор газеты, но он подчиняется председателю, а председатель ожидает, что история Боуин пойдет на первой странице. Кому-то придется дорого заплатить, если харя Синклера Ларсни, а не фотография Ив Боуин украсит первую страницу утреннего выпуска, и платить будет Лаксфорд.
Родни был заинтригован странным поведением Лаксфорда. Почему он устроил намеренную проволочку с решением по первой странице? К тому же размышления об этом приобретали особую остроту в свете недавнего свидания Лаксфорда в «Хэрродсе» с одним из главных персонажей статьи. Насколько можно считать случайной его встречу с Ив Боуин всего за три дня до того, как ее дочь нашли мертвой? И как эта встреча соотносится с последовавшими за этим событиями. Под
А сейчас он подмигнул Корсико:
— Подавай свое блюдо на стол.
Корсико чуть помедлил, сжимая свой фирменный «стетсон». Потом посмотрел на Лаксфорда, как бы ожидая более официального приказания. Лаксфорд устало кивнул.
— Значит, так. Первое. В пресс-службе полиции Уилтшира — ни гу-гу, — начал Корсико. — Никаких комментариев, кроме основных фактов: кто обнаружил тело, во сколько, где, в каком состоянии и так далее. Боуин с мужем опознали тело вчера, около полуночи в Амесфорде. И вот здесь-то начинаются неожиданности, — он поерзал на стуле, будто устраиваясь поудобнее для приятной беседы. Лаксфорд впился глазами в репортера и уже не отводил их. Корсико продолжал: — Я попросил в пресс-службе дать мне обычные предварительные сведения: имя следователя, время проведения вскрытия, выводы патологоанатома, первоначальное заключение о времени смерти. На это я не получил никакого ответа. Они полностью перекрыли поток информации.
— Вряд ли это можно считать веским основанием для того, чтобы задерживать выпуск.
— Верно. Я знаю. Но подождите. Они любят водить нас за нос. Это нормальная борьба за влияние. Но у меня есть надежный источник в полицейском участке Уайтчепела. И она…
— Какое отношение ко всему этому может иметь Уайтчепел? — чтобы подчеркнуть свое раздражение, Лаксфорд взглянул на часы.
— Напрямую — никакого. Но подождите. Я позвонил ей и попросил копнуть в центральном полицейском компьютере, просто, чтобы получить основные сведения о ребенке. Но — вот здесь-то и начинается ерунда — в компьютере нет отчета.
— Какого еще отчета?
— Отчета об обнаружении тела.
— И это ты считаешь невероятным событием? Из-за этого я должен задерживать выпуск? Может, полиция просто не успела справиться со своей рутинной работой.
— Не исключено. Но также отсутствовал отчет о том, что девочка исчезла. Несмотря на то, что тело находилось в воде не менее восемнадцати часов — источнику в Уайтчепеле пришлось прилично потрудиться, чтобы раздобыть это для меня.
— Вот это уже лакомый кусочек, — сказал Родни и добавил, испытующе глядя на Лаксфорда: — Что бы это могло значить? Ты как думаешь, Дэн?
Лаксфорд не ответил на вопрос. Он сидел, подперев голову кулаками. Родни пытался разгадать его мысли. Лицо выражает скуку, но в глазах явная тревога. Кивком головы он велел Корсико продолжать.
Корсико воодушевился.
— Сначала я тоже подумал — что с того, что никто не заявил о пропаже ребенка. В конце концов были выходные. Может быть, какая-то неувязка. Родители думали, что ребенок у бабушки и дедушки. А те думали, что он у дяди с тетей. Ребенок, возможно, остался у кого-то ночевать и все такое… Но я решил, что не мешает все же проверить. И, оказалось, не напрасно. — Корсико открыл свой блокнот. Несколько листков вылетели на пол. Он подобрал их, сунул в карман джинсов. — Есть одна ирландка, она работает у Боуин в доме. Толстая дама в вытянутых леггинсах по имени Пэтти Мэгваер. Мы с ней душевно побеседовали через четверть часа после того, как министерство сделало заявление насчет ребенка.