В присутствии врага
Шрифт:
Он отвел глаза и устремил взгляд в дальний конец улицы, где Чейн-роуд делала резкий изгиб, в центре которого располагался старинный кирпичный дом в плачевно запущенном состоянии. Он мог бы стоить огромных денег, если бы кто-нибудь позаботился о его ремонте. Но сейчас его даже трудно было назвать жильем.
Вздохнув, Линли произнес:
— Черт возьми, Саймон, а чего ты от меня ждал?
— Наверное, честности.
Линли отвернулся. Но прежде чем он успел что-то ответить, Сент-Джеймс, опять перейдя на сухой тон официального ответа на требование Линли предоставить ему всю имеющуюся информацию, сказал:
— Я забыл одну вещь: Веберли неправ, полиция
— Бродягу?
— Возможно, он жил в одном из пустующих домов на Блэндфорд стрит. Я думаю, это следует проверить.
— Понял. Это все?
— Нет. Мы с Хелен допускаем, что он был вовсе не бродяга.
— Если не бродяга, то кто?
— Кто-то, не желавший, чтобы его узнали. Кто-то переодетый.
Глава 15
Родни Аронсон снял обертку с шоколадки «Кит-Кэт», отломил кусочек и сунул его в рот. Тая от наслаждения, он исследовал языком каждую восхитительную трещинку и выпуклость этого несравненного продукта искусного соединения какао и орехов. Этой послеобеденной порции «Кит-Кэта» (с употреблением которой Родни тянул до последнего момента, когда нечеловеческую потребность его тела в шоколаде уже нельзя будет не замечать) почти хватило, чтобы выкинуть Дэниса Лаксфорда из головы. Но лишь почти.
Сидя за столом в своем кабинете, Лаксфорд был занят изучением двух вариантов первой страницы завтрашнего номера, которые Родни только что представил ему по его требованию. Размышляя над макетами, редактор «Сорс» потирал большим пальцем правой руки шрам на подбородке, в то время как большой палец левой руки скользил по изгибам бицепса под рукавом белой рубашки. Казалось, он был идеальным воплощением сосредоточенности, но информация, которую Родни Аронсон сумел добыть за последние несколько дней, заставила его усомниться в подлинности этой сцены и предположить, что она была разыграна специально для своего заместителя.
Разумеется, редактор «Сорс» не знает, что Родни преследовал его как гончая лису, так что это его бдение над двумя макетами первой страницы может быть в достаточной степени подлинным. Однако сам факт существования двух вариантов ставил под вопрос мотивацию Лаксфорда. Он больше не мог настаивать на том, что материал о Ларсни и его партнере еще достаточно сенсационен, чтобы занять место на первой странице. Во всяком случае, после того, как новость о смерти дочери Боуин раскатами грома прокатилась по ущелью Флит-стрит как только было распространено официальное сообщение министерства внутренних дел. У Родни до сих пор стоят перед глазами удивленно поднятые брови и отвисшие челюсти сотрудников редакции, когда на совещании по текущим событиям Лаксфорд заявил, что он хочет пустить на первой странице — несмотря на горячую новость о Боуин — годичной давности фото Даффи Дьюкейна наедине с членом парламента Ларсни, которую один из сотрудников отдела сумел обнаружить после продолжительных археологических раскопок в фотоархиве газеты. Возможно, уступая перед ропотом протеста своих недоумевающих коллег, Лаксфорд приказал подготовить еще один макет — с фотографией заместителя министра внутренних дел — моментальный снимок, запечатлевший Боуин во время ее перехода из одного помещения в другое. Перед этим Лаксфорд заявил, что ему не нужны студийные или рекламные фотографии и он не собирается помещать ни одну из них на первой странице своей газеты в связи со смертью Шарлотты Боуин. Ему нужна свежая,
— Но это наша находка, — запротестовала Сара Хэплшорт. — А Ларнси — отработанный пар, какая разница, откуда мы взяли фотографию Боуин? Мы же собирались использовать школьную фотографию девочки, а она, конечно, не из тех, что сняты недавно. Так кого интересует, недавний ли это снимок матери?
— Меня это интересует, — возразил Лаксфорд. — Наших читателей интересует. Так что, если хотите печатать статью, добудьте для нее соответствующую фотографию.
Лаксфорд собирается загнать их в угол, заподозрил Родни. Он готов был спорить, что никто не сможет добыть свежую фотографию к нужному сроку.
Но, поспорив, он бы проиграл, потому что в тот же день, ровно в половине шестого Ив Боуин вынырнула из бокового подъезда министерства внутренних дел, и «Сорс», чьи штатные фотографы дежурили у каждого из мест возможного появления младшего министра — от Даунинг-стрит до ее оздоровительного клуба — умудрилась засечь, как министерский адвокат, придерживая ее под локоть, провел Ив Боуин к поджидавшей машине.
Это был четкий, ясный кадр. Правда, Боуин была не очень похожа на скорбящую мать — ни кружевного платочка у глаз, ни темных очков, чтобы скрыть покрасневшие веки. Однако никто бы не стал спорить, что это не героиня дня. Хотя по выражению лица Лаксфорда можно было предположить, что он намерен предпринять такую попытку.
— У вас есть распечатка на остальное? — спросил Лаксфорд, прочтя четыре небольших абзаца, втиснутых в пространство, оставшееся от заголовка. Выполненный в комбинации цветов, он гласил: «Дочь высокопоставленного члена парламента найдена мертвой!» Это была верная гарантия, что газете потребуется ровно столько времени для поиска своего покупателя, сколько нужно, чтобы передать из рук в руки тридцать пять пенсов. И «Ларсни с Даффи в более счастливые времена» не шли с этим ни в какое сравнение.
Из принесенной им пачки бумаг Родни выудил остальную часть распечатки. Это был черновик, который он заставил Сару Хэплшорт отпечатать, предвосхищая именно такое требование редактора. Лаксфорд прочел материал.
— Это верняк, — сказал Родни. — Мы базируемся на официальном сообщении и от него танцуем. Есть подтверждения на все. Новая информация ожидается.
Лаксфорд поднял голову.
— Какого рода информация?
Родни видел, что глаза Лаксфорда воспалены. И кожа под ними цвета сливовой шкурки. Приготовившись не упустить ни малейшего нюанса в поведении редактора, Родни беззаботно пожал плечами.
— Любая информация, какую придерживают копы и Боуин.
Лаксфорд аккуратно положил распечатку рядом с макетом первой страницы. Родни попытался истолковать для себя эту особую четкость его движений. Тянет время? Разрабатывает стратегию? Принимает решение? Что? Он подождал, когда Лаксфорд задаст следующий, логично вытекающий из первого вопрос: «Что заставляет вас думать, что они утаивают информацию?» Но вопроса не последовало.
— Обрати внимание на факты, Дэн, — сказал Родни. — Ребенок жил в Лондоне, но найден мертвым в Уилтшире, и это все, что мы узнали из официального сообщения министерства внутренних дел. Да еще упоминание о неких «таинственных обстоятельствах» и «ожидании результатов вскрытия». Не знаю, как ты расцениваешь этот вздор, но я лично считаю, что от него несет тухлятиной.