В присутствии врага
Шрифт:
Однако следы вели дальше, на верхний этаж дома, и там, в квартире четвертого этажа, терялись на остатках коврового покрытия. Здесь оно, как и в предыдущих двух квартирах, тоже было оранжевого цвета. И хотя можно было заметить, что его когда-то отдирали, сейчас оно вновь было разложено на своем месте. Покрытие не было распорото на куски, но его украшали старые пятна всевозможных оттенков и, должно быть, самого различного происхождения, от красного вина до собачьей мочи.
Как и в нижних квартирах, дверь здесь тоже была нараспашку, но все еще держалась на петлях. Кроме того, на двери снаружи, с краю были приделаны петли для замка: на косяке и на самой двери.
Сент-Джеймс вслед за Хелен вошел в квартиру. Наличие петель предполагало, что где-то поблизости должен быть и висячий замок. Он огляделся. В отличие от двух других квартир мусора здесь не было, хотя стены украшали надписи и рисунки наподобие предыдущих. Ни на полу, ни на полках металлического стеллажа, прикрепленного к одной из стен, замка не оказалось. Тогда он прошел на кухню.
Заглянув в посудные шкафчики и на кухонные полки, он нашел алюминиевую кружку, щербатую вилку, несколько гвоздей и две грязные консервные банки. Из крана над раковиной капало; отвернув его, Сент-Джеймс обнаружил, что вода совершенно чистая — ни мути, ни ржавчины, как это бывает, если она застаивается в трубах год или больше.
Он вернулся в гостиную, а Хелен в этот момент вынырнула из спальни. Ее оживленное лицо свидетельствовало о сделанной находке.
— Саймон, ты заметил…
— Да, кто-то здесь побывал. И не просто заглянул с мародерскими целями, а жил некоторое время.
— Значит, ты был прав. Насчет бродяги.
— Возможно, это совпадение.
— Нет, не думаю, — она махнула рукой в сторону, откуда пришла. — Зеркало в ванной протерто. Но не все целиком, а только часть. Чтобы хватило увидеть свое отражение. — Она подождала реакции Саймона и, когда ее не последовало, нетерпеливо продолжила: — Если он гримировался под бродягу, ему ведь без зеркала было не обойтись, верно?
Такая возможность существовала, но Сент-Джеймсу не хотелось на основании лишь нескольких улик делать вывод, что они напали на след бродяги с первой же попытки. Он подошел к окну гостиной. Оно было покрыто слоем пыли и грязи, за исключением части одного из четырех стекол. Эта часть была вымыта дочиста.
Сент-Джеймс посмотрел через стекло. Он размышлял о явном отличии этой квартиры от остальных, о следах, о петлях и существующем где-то замке, на который недавно запирали входную дверь. Судя по всему, постоянно здесь никто не жил, об этом свидетельствовало отсутствие мебели, кухонной утвари, одежды и запаха продуктов. Но что кто-то останавливался здесь ненадолго и совсем недавно… Положенное на место ковровое покрытие, вода в трубах, отсутствие мусора — все это подсказывало именно такой вывод.
— Я согласен, что кто-то тут был, — сказал Сент-Джеймс, глядя через вымытый угол окна. Оно выходило на Джордж-стрит, и, если смотреть под определенным углом, был виден вход на автостоянку японского ресторана, где он оставил свой «эм-джи». Он чуть изменил положение, чтобы посмотреть прямо в этом направлении. — Но утверждать определенно, что это именно тот бродяга, я бы не… — он замолчал, прищурившись на нечто, замеченное им за автостоянкой через одну улицу в северном направлении. «Не может быть, — подумал он. — Это просто невозможно». И, тем не менее, это было именно так.
— В чем дело? — насторожилась Хелен.
Он молча взял ее за руку и потянул к окну. Поставив ее перед собой, он повернул ее голову в сторону японского ресторана и положил руки ей на
— Ресторан видишь? А стоянку за ним?
— Да, и что?
— Посмотри, что там за стоянкой. Видишь следующую улицу?
— Конечно, вижу. У меня зрение не хуже твоего.
— А здание на другой стороне улицы? Его ты видишь?
— Какое? А, это кирпичное? Со ступеньками у входа? Видны входные двери и несколько окон, — она обернулась к нему. — Ну и что? Что это за здание?
— Это Блэндфорд-стрит, Хелен. И то, что мы видим в окно, заметь, единственное чистое окно во всей квартире, это отлично просматриваемая с этой точки школа святой Бернадетты.
Глаза Хелен округлились. Она вновь повернулась к окну.
— Саймон! — воскликнула она.
Оставив Хелен на Онслоу-сквер, Сент-Джеймс разыскал свободное местечко для своего «эм-джи» на Лордшип-плейс и плечом открыл облезшую от дождей дверь, ведущую в задний сад его дома на Чейн-роуд. Коттер, как оказалось, хлопотал на кухне — скреб в раковине молодую картошку, а Пич сидел у его ног в надежде на подачку. Собака взглянула в сторону Сент-Джеймса и приветственно повиляла хвостом, но, очевидно, по ее мнению, теперешняя ее позиция у ног Коттера имела больше шансов увенчаться успехом. Другой домашний любимец — серый котище по кличке Аляска, примерно раза в два больше по размерам карликовой таксы — лежал, развалившись на подоконнике над раковиной. Он отреагировал на приход Сент-Джеймса с типично кошачьим равнодушно-скучающим видом: кончик его хвоста поднялся и тут же вновь опустился, после чего кот снова впал в обычное для него состояние полудремы.
— Наконец-то, — сказал Коттер, яростно атакуя темное пятнышко на картофелине.
Сент-Джеймс бросил взгляд на висевшие над плитой часы с выцветшим циферблатом. Время обеда еще не подошло.
— Есть проблемы? — спросил он.
Хмыкнув, Коттер ткнул картофелечисткой в сторону лестницы.
— Деб привела с собой каких-то двух типов. Они уже больше часа тут вас ждут. Может, часа два. Уже и чай пили, потом херес. Потом опять чай, потом опять херес. Один хотел, было, уйти, но Деб не отпустила. Так что — сидят, вас ждут.
— Кто они? — спросил Сент-Джеймс, подходя к раковине. Взяв пригоршню тертой моркови, он принялся ее жевать.
— Оставьте, — это к обеду, — остановил его Коттер. Плюхнув картофелину в кастрюлю с водой, он потянулся за следующей. — Один — тот тип, который был позавчера вечером. Ну, который приходил с Дэвидом.
— Дэнис Лаксфорд.
— А другого я не знаю. Но выглядит так, будто он динамитная шашка и того и гляди взорвется. Эти двое друг на друга волком смотрят с самого начала, как только пришли. Разговаривают сквозь зубы, будто стараются быть вежливыми, но только потому, что Деб не оставляет их одних, а то бы они по-другому поговорили.
Сент-Джеймс сунул остатки моркови в рот и пошел к лестнице, думая о том, во что же он втянул свою жену, когда попросил взять у Лаксфорда образцы почерка. Казалось, это совсем не сложное поручение. Так что же случилось?
Это он вскоре выяснил, увидев их в кабинете среди пустых чайных чашек и бокалов из-под хереса. Лаксфорд разговаривал с кем-то по телефону, сидя за столом Сент-Джеймса, Дебора нервно растирала костяшки пальцев правой руки левой ладонью, а третий из присутствующих — им оказался Александр Стоун — наблюдал за Лаксфордом, стоя у книжных полок, при этом на его лице была написана такая неприкрытая ненависть, что Сент-Джеймс удивился, как Деборе удавалось до сих пор держать его под контролем.